Один из спустившихся размахнулся прикладом и с безумной яростью ударил его. Токей Ито потерял сознание.

Борьба наверху продолжалась. Бобру удалось избавиться от Рэда Фокса, но ему не оставалось ничего другого, как дать своим сигнал к отступлению. Пятеро воинов было убито, у оставшихся не было никаких шансов противостоять превосходившим силам поднятого по тревоге гарнизона. Ловкие, как пантеры, дакоты прорвались и перемахнули через палисад. Но горько было оставлять вождя в руках врага.

Бобер тяжело ранил Рэда Фокса ударом ножа, и ему было не до преследования индейцев. Роуч был слишком труслив, чтобы вывести свой отряд в полуночную прерию. Он подозвал нескольких человек, в том числе и тех, что получили от Рэда Фокса приказ убить Токей Ито, и стал уточнять обстановку.

— Итак, эта свинья мертва? — хрипло спросил он.

— Если не верите, кэптен, спуститесь поглядите. Он плавает в крови. Что такое его череп в сравнении с моим прикладом?

— И еще вот, — сказал второй и протянул напильник. — Кто бы мог это дать краснокожему бандиту? Цепь перепилена.

— Черт побери! Кто?..

Адамс потихоньку вышел. В темном дворе он наткнулся на Томаса.

— Адамс! Да убирайся ты наконец поскорей из этой крысоловки! Токей Ито, кажется, убит, а твой напильник они…

— Я знаю.

— Действуй же, прежде чем тебя повесят. Тобиас на вышке, а у ворот стоит Тэо.

— Где Кэт? Я хочу с ней проститься.

— Хватит этих глупостей, я передам ей от тебя привет. Иди!

Томас решительно схватил Адамса за руку, но тот вырвался и, несмотря на предостережение, поспешил в каморку к майору.

Из домика коменданта выскочило несколько человек.

— Где Адамс?..

Томас вытянул шею, будто бы он удивлен и заинтригован:

— Адамс? Чего это он вам понадобился?

— Брось болтать… по нем плачет виселица… он только что вышел отсюда, ты должен был его видеть?!

— Ну, видел, видел. Он вышел глянуть на лошадей, что снаружи, а до ворот не так-то близко, так что он махнул через палисад. Неизвестно, что дакоты с нашими лошадьми…

— А-а! Через палисад! Проклятье! Ну он нам еще попадется!

Однако мужчины не побежали к воротам, они бросились назад, в дом коменданта, чтобы сообщить эту новость. Вылезать за пределы форта в ночной темноте никому не хотелось.

Адамс же был в комнатушке больного, где его никто не искал. Войдя, он сразу же потушил горевшую там свечу. Майор Смит тяжело дышал, он был в полузабытьи. Кэт сидела на краешке кровати. Она поднялась было, но Адамс усадил ее обратно.

— Только не волнуйтесь, — медленно прошептал он. — Мы просчитались. Лучше бы ничего и не предпринимать, тогда и узник был бы жив и я бы мог остаться тут. Теперь приходится бежать.

— Я слышала, что они кричали. Они грозят виселицей.

— Ну, повесить-то им меня не удастся! Прощайте, мисс Кэт!

— Куда же вы теперь? Где вы укроетесь?

— Америка велика. Нету мне счастья, вот и приходится странствовать.

— Зато у вас отважное сердце, Адамс! Не забывайте меня…

— Я запомню эти слова, мисс Кэт. Вам тоже не повезло, но я желаю вам всяческого благополучия. Если бы я мог взять вас с собой…

— Я еще нужна отцу.

— А можно мне подать вам весточку?

— Конечно, Адамс! Я буду очень рада.

— Скажите Томасу и Тэо, пусть уходят как можно скорее. У Роуча им не дождаться хорошей жизни…

— Я предупрежу их.

Адамс прислушался:

— Кажется, спокойно. Попытаюсь, пока в воротах еще стоит Тэо, а вахту на вышке несет Тобиас… — И он покинул помещение.

Кэт осталась сидеть на постели отца. Сложив руки, она прислушивалась к его дыханию. Многое она передумала за эти минуты. Ей стало ясно, что она любит Адамса. Многим ей был чужд этот упрямый, выросший в суровой среде сын фермера, который ни о чем, казалось, больше и не мог думать, как о крестьянском труде. Но чувства и мысли девушки были обращены к нему. Он казался ей противоположностью всего, что она научилась ненавидеть. Он не был честолюбив, не был лжецом. Временами он казался ей сухим и расчетливым, но вот ведь, рискуя жизнью, пытался помочь человеку, индейцу, только во имя торжества справедливости. Это был поступок, достойный ее старого отца, которого она очень любила. Девушка надеялась, что получит от Адамса обещанную весть.

Уинона

Пожар, дым которого донесло до подвала узника, бушевал в иссушенной прерии много миль западнее. За последние тринадцать лет поросшая травой равнина не знала такого опустошительного бедствия.

У палаток на Лошадином ручье стояла с пустым кожаным мешком для воды в руках Грозовая Тучка. Девочка наблюдала за прерией к западу от стойбища. Вся трава, насколько достигал глаз, выгорела, Далеко на юго-западе горизонт еще алел от пламени и чернел от дыма. Там продолжал бушевать встречный пал, зажженный индейцами рода Медведицы. Таким образом они лишили наступавший на них огонь пищи, не дали ему перенестись через реку и спалить палатки.