Читаем Токей Ито полностью

В глубине вигвама таилась Монгшонгша; рука ее безостановочно гладила опустевшую переносную колыбель. В знак траура она наполнила колыбель черными птичьими перьями. Хапеда пересел поближе к матери, но по-прежнему неотрывно глядел на лежащего у огня отца. Подобно летучим мышам, что порхали снаружи, витали вокруг мальчика черные мысли. Его детство тоже кончилось. Он простился с мечтами об охоте на бизонов и о победоносной борьбе, о родине и свободе. Вместе с лишившимся оружия отцом и обезумевшей от горя матерью сидел он в полумраке вигвама.

Еще до первых лучей рассвета вышел он из шатра, за пределы лагеря и молча, в совершенном одиночестве, устремил взгляд вдаль, на горную гряду Черных холмов, где, кажется, пошел снег. За этими горами простирались прерии, а в этих прериях еще жили такие смелые воины, как дакота, победившие Длинных Ножей, непокоренные воины. Когда же придут они освободить своих плененных братьев и сестер?

Чапа Курчавые Волосы выскользнул из своего вигвама одновременно с Хапедой, а Грозовое Облако, заметив, что ее дядя сейчас один, подошла к нему. Они остановились на окраине палаточного лагеря, между песком и утесами, под постепенно бледнеющим звездным небом. Единственная мечта Чапы, его надежда, которая постоянно поддерживала его и придавала ему силы, рассеялась как дым, и он не мог не признаться в этом девочке. Здесь, на этой скудной почве, Медвежье племя никогда бы не смогло развести столько скота, засеять столько семян и собрать столько урожая, чтобы прокормить себя. Мужчин-охотников превращали отнюдь не в скотоводов, свободные трудящиеся обречены были сделаться нищими пленниками. Чапа не мог ободрить девочку, стоящую сейчас рядом с ним, ни единым словом. Какая жизнь ждет Грозовое Облако, когда она вырастет?

Прошел день и еще одна ночь. Солнце снова поднялось над горизонтом, осветив и эту пустынную унылую местность. Многие воины молча стояли между вигвамами, ожидая, когда же наконец милаханска отправятся в путь, как обещали они уже два дня тому назад. Однако драгуны и не думали вставать. Только двое из них направили подзорные трубы на юго-восток, – не раньше, чем дакота – невооруженным глазом, – заметив, что оттуда скачут по направлению к ним какие-то всадники. По индейскому обычаю они скакали один за другим, и вскоре стало заметно, что они вооружены ружьями и винтовками.

Все замерли в напряжении. Никто не ждал добра. Мальчики и девочки тоже собирались встретить новое несчастье.

Когда всадники подскакали поближе, стало понятно, кто это. Это были Шонка, Красное Крыло и Татокано, а еще Кровавый Томагавк, пожилой воин, не входивший в состав Медвежьего племени. Вместе с ними приехали еще десятеро вооруженных людей, индейцев и бледнолицых.

Хапеда и Часке побледнели от гнева, подобно тому как недавно побелела от гнева маленькая Грозовое Облако. Держась вместе, стояли они и ждали, что будет дальше.

Добравшись до лагеря, прибывшие спешились у палаток драгун. Казалось, они что-то быстро обсудили и о чем-то договорились; командир драгун дал на что-то свое согласие. На глазах у Хапеды и Часке Шонка, Красное Крыло и Татокано двинулись к вигваму вождя, где по-прежнему находились Унчида и Уинона. Трое вооруженных предателей вошли в шатер и тотчас вывели оттуда женщин. Затем они на глазах у всех поспешно принялись разрушать вигвам Токей Ито. Они сломали жерди. Хапеда и Часке в отчаянии обернулись к Четансапе. Но безоружные мужчины, собравшиеся на деревенской площади, могли лишь беспомощно и безмолвно взирать на происходящее. Уинона и Унчида не шевелились.

Разрушив вигвам Токей Ито, Шонка подошел к Четансапе. Старый Хавандшита выбрался из своего Священного вигвама и присоединился к соплеменникам.

– Созови собрание Совета! – громким голосом приказал Шонка. – Этого требует отец резервации. Старейшинам Совета будет сообщено, что случилось, почему и что еще должно произойти! У дакота теперь новые вожди. Вы больше не будете слушать ваших прежних, ни на что не годных предводителей, а вигвам Токей Ито, опрометчивого и дерзкого, как мальчишка, сына изменника, разрушен отныне и навеки!

– Грязный койот, это ты изменник и трус! – вспылив, крикнул Шонке Четансапа, и вся горечь, которая скопилась в его душе за это время, наконец вырвалась с неудержимой силой. – Ты хочешь покорить нас оружием, которое дал тебе убийца Красный Лис! Не думай, что наши мужчины тебе подчинятся! Неужели мы захотим заразиться от тебя паршой? Не смей подходить к нам! Воистину, это твой вигвам надо было разрушить и тебя изгнать, чтобы не позволить тебе хулить Токей Ито! Я сказал, хау!

Шонка, Красное Крыло и Татокано выхватили пистолеты и прицелились в Четансапу:

– Замолчи!

– Не замолчу!