Читаем Точно в сердце полностью

– Ни царапины. И теперь вот все думаю, правильно ли я поступил. Может, нужно было действовать как-то иначе, быстрее…

– Нет, уверена, ты сделал единственно правильное в той ситуации, – твердо заявила Уиллоу.

Джек пожал плечами и отвернулся к окну.

– Так он в коме, говоришь?

– Да, он потерял много крови. И врачам пришлось ампутировать ему ногу. Но они говорят, ему уже лучше. Он даже как-то отреагировал на голос Рии, когда она его навещала.

– Вот как хорошо! А давно вы знакомы?

– Очень. У нас с ним был общий агент. Слушай, не хочу больше об этом говорить.

– Хорошо. Тебе нужно будет снова лететь туда снимать другой сюжет?

– Нет, я сказал продюсерам, чтобы подыскивали что-нибудь здесь. Мне через две недели делать программу в честь Дня благодарения, я не могу надолго уезжать. К тому же мне хочется провести побольше времени кое с кем.

– Что ж, я рада. У тебя есть планы на ближайшие часы?

– Нет, а что?

– Может, пообедаем вместе? – предложила Уиллоу.

– С удовольствием, – согласился Джек. Он понимал, что ее покладистость ненадолго. Такое поведение не в духе Уиллоу. – Слушай, только не обижайся, но почему это ты вдруг сделалась такой любезной?

Она притормозила на светофоре и обернулась к нему, удивленно вскинув бровь:

– А что, обычно я ору и сквернословлю?

– Нет, конечно. Но со мной ты раньше никогда не была такой милой.

Трогая машину с места, она пожала плечами:

– Пока я терялась в догадках, что с тобой, на меня снизошло что-то вроде озарения.

– И на какую тему тебя озарило? – уточнил он, подождав немного.

– Я буквально физически почувствовала, будто упускаю что-то важное, не решаясь общаться с тобой ближе.

Джек потянулся к ней и легонько сжал ее плечо. Молча. Да и что тут скажешь? Он чувствовал то же самое, особенно сейчас, после инцидента с акулой. Возможно, оставшиеся недели съемок «Пора по парам» – последняя возможность видеться с Уиллоу. Нельзя больше терять ни секунды. План остается прежним: ослепить и завоевать, но график мероприятий должен быть теперь более плотным. Вдруг жизнь оборвется завтра? Нужно жить так, чтобы жалеть было не о чем.

Он особенно не задумывался над тем, куда они едут. И когда машина остановился у особняка в Бруклине, удивился.

– Мы идем ко мне, – пояснила Уиллоу. – Я твоя должница. Сегодня я тебя угощаю.

Показав ему гостевую комнату и душ, она удалилась на кухню готовить. Джек старался не обольщаться насчет внезапного приглашения домой. Однако в глубине души чувствовал, что этот шаг с ее стороны много значит.

За последнюю неделю, пока Джек отсутствовал, Уиллоу много копалась в себе и наконец вынуждена была признать, что месть местью, а Джек интересует ее и сам по себе. И пока она не выяснит, в чем причина, будет поддерживать с ним близкие отношения.

Занимаясь приготовлением завтрака, она слышала, как лилась вода в душе, и старалась не представлять себе Джека обнаженным. Правда, безуспешно. Доставая из холодильника яйца, она так и видела, как он переодевается в гостевой комнате. Ее влекло к нему невероятно – что сейчас, что тогда в школе. Никогда ни один мужчина не вызывал в ней желания такой силы. Даже когда его просто показывали по телевизору, она ощущала прилив влечения, правда, всегда говорила себе, что это злость и ненависть.

– Так, чем тут кормят? – раздался бодрый голос Джека.

Уиллоу обернулась и увидела, что он переоделся в потертые джинсы и черный джемпер с длинными рукавами. Волосы влажные и взъерошенные, щетина на подбородке. И босые ноги. Выглядел он совершенно расслабленным и чертовски привлекательным.

– Яичницей. Ее быстрее делать, чем омлет. Не против?

– Кто бы был против, но только не я. Как любила говаривать моя мать, дареному коню… сама понимаешь. – Он подошел и пристроился у стола рядом с ней.

Уиллоу почувствовала исходящий от него аромат ее собственного мыла. Дыхание сбилось, она закрыла глаза.

– Эй, ты в порядке? – окликнул ее Джек.

– Ну разумеется. Когда это я была не в порядке?

– Тогда, неделю назад, по телефону… Ты так говорила, будто я что-то значу для тебя. Но я делаю все возможное, чтобы не загордиться!

– Давай-давай. А то твоему самолюбию раздуваться уже больше просто некуда.

– Наконец-то нормальная Уиллоу Стид снова в своем репертуаре! – с усмешкой воскликнул он, и в глазах его мелькнула тень разочарования.

– Извини. Просто не люблю признаваться в своих чувствах.

– Ух ты, вот так прямота! Никто не любит, потому что это делает нас уязвимыми. Но такова уж наша участь.

– Наша? Ты сейчас о нас с тобой говоришь или обо всех на свете, мистер всезнайка?

– Боже, Уиллоу, с тобой не загордишься, – рассмеялся Джек.

– Стараюсь, – отсалютовала ему Уиллоу.

– Нет, правда, ведь что-то изменилось, да?

Она сделала вид, что сосредоточена на приготовлении яичницы, но Джек, похоже, приготовился ждать сколько угодно. Вздохнув, Уиллоу тихо произнесла:

– Мне нужно кое-что с тобой закончить.

– Ты говорила, я что-то не то в школе сделал…

– Да, – откликнулась она и принялась убирать грязную посуду.

Джек подошел к ней вплотную и обхватил ее руки за запястья, заставляя выпустить тарелки в раковину.