Читаем Точка зеро полностью

Халид обошел вокруг микроавтобуса, наслаждаясь освежающей прохладой ветерка, прикоснувшегося к его вспотевшему лицу. Нырнув в пассажирский салон, он достал из-под заднего сиденья сердце системы, плод своих усилий – норвежское устройство управления, армейский стальной ящик с кабелем и грубой клавиатурой, и вставил разъем в пусковую установку.

– Доктор Фейсал, будьте добры, запустите свою программу, – попросил Халид, – и убедитесь в том, что все в порядке.

Подойдя к ящику, тот достал маленький цифровой диск, вставил в приемное устройство и нажал несколько кнопок. Его программа, защищенная норвежским шифром, на вскрытие которого потребовалось несколько месяцев, потекла в центральный процессор ракеты.

Ее смысл был предельно прост: искать не сигнал головки лазерного наведения, как это было первоначально задумано, а нечто гораздо более простое – определенный радиосигнал. Необходимости в лазере нет; в модуле наведения под прозрачным колпаком находился очень чувствительный миниатюрный приемник, работающий в УКВ-диапазоне, настроенный на одну конкретную частоту, которая и будет восприниматься как сигнал наведения. Технология старая, но очень надежная. Система будет посылать импульсы сервомоторам, управляющим стабилизаторами ракеты. Поскольку по мере приближения к цели сигнал станет усиливаться, сервомоторы будут искать самый сильный сигнал, добиваясь, чтобы он стал еще сильнее, и по кратчайшей траектории направят ракету к цели.

И вот, с помощью блока управления, руководствуясь мерцающими буквами меню на норвежском языке, Халид ввел тракеторию: режим ЗЦПЗ, захват цели после запуска. То есть ракета взлетит в атмосферу вслепую под относительно небольшим углом возвышения, а как только приемник обнаружит закодированный сигнал на указанной частоте, бортовой компьютер включит сервомоторы.

И для всего этого достаточно будет лишь…

– Мы готовы, – сказал профессор Халид, обращаясь к Фейсалу.

Тот искал нужный сигнал с помощью полицейского сканера радиочастот, купленного на барахолке. Но там, где должен был быть сигнал, не было ничего, кроме треска статических разрядов. Фейсал взглянул на часы. 19.36.30. Во всем спектре ни звука.

– Пока что ничего нет, – сказал он.

– Интересно, долго ли мы сможем оставаться здесь, прежде чем нас обнаружат?

– Где же он? В чем дело?

– Проклятие! – пробормотал Фейсал. – Быть так близко к цели – и потерпеть неудачу! Проклятие! Аллах этого не допустит.

– А что насчет ФБР? – озабоченно спросил профессор Халид.

Как раз в этот момент с улицы на стоянку медленно свернула полицейская машина.