Читаем Точка опоры полностью

У моря, на краю земли,Мы Аталая-парк нашли,Левей Малаги, рядом с Гибралтаром.Вокруг горланит немчура,Вокруг резвятся фраера,А мы сидим под пальмою с гитарой.У нас в команде все подрядЛишь о победе говорят,Наш путь вперёд, в Мадриде остановка!В железный врезались режим,Всё по часам — едим, лежим,Бежим в сортир, спешим на тренировку.У всех хоть что-нибудь болит,Поломан этот, тот подбит,Но все готовы в бой, назад ни шагу!И, как Всевышний захотел,Буряк на помощь прилетел,А Хидя улетел в Москву, бедняга.В команде 30 с лишним душИ двадцать мячиков к тому ж,Аппаратуры тьма и киноплёнки.Есть игры, есть карандаши,А для улыбки, для душиЕвгений Палыч с полмешком тушёнки!Олег нас будит, как петух,И мы, закаливая дух,Разминку начинаем лёгким бегом,За полчаса, намяв бока,Мы тренерам кричим: «Пока!» —И дружно в хлорку прыгаем с разбега.Потом торопимся пожрать,Потом часок позагорать,Лежим на лежаках и чешем пузо.От окружающих — почёт,И солнце нас насквозь печёт,Но мысль об играх давит тяжким грузом.Игру с бразильцами судилОдин из мировых «чудил»,Об этом знает каждый иностранец,За время матча много разПродался сам и продал нас,Он хоть испанец, но большой засранец!Но мы с расстройства, сгоряча,Зеландцам врезав три мяча,Победы убедительной добились,Потом с шотландцами былаИгра, как битва, тяжела,Но всё же мы в финальный круг пробились!И вот лежим, блюдём режим,От нетерпения дрожим,Для новых битв накапливаем силы,Над нами пальмы шелестят,О чём-то птички свиристят,И волны изгибаются красиво.Вокруг тела! Разгул вокруг!Вокруг полно чужих подруг,Идут, сверкая голыми грудями!А вместо плавок — фигов лист,Держись, советский футболист,Ведь это просто пытка над людями!Куда ни глянь — торчат соски!И сердце рвётся на куски,Девицы, словно львицы, строят глазки,А мы кряхтим, но всё ж лежим!Да если б, братцы, не режим,Голов бы им набили под завязку!Двенадцать пробило. Вперёд!Нас в этот час начальство ждёт,Просмотр игры, разбор и установка,Идеи новые грызём,Жуём футбольный чернозём —Предельно деловая обстановка!Но вот обед. И время естьЧего-нибудь побольше съесть,Но доктор к нам, как прежде, придирался!И главной мысль его была,Чтоб вдруг от шведского столаНаш стул не заскрипел, не зашатался!Обед прошёл, мы, как всегда,До чая спим, как господа,И хлещем чай с привычною сноровкой,Потом у телика часок —Глядим чужой игры кусок,И в полседьмого жмём на тренировку.Теперь, на поле, всё забудь,Солдатом будь, гвардейцем будь,Беги, работай, жми на всю железку!Струной натянутой звени,И сто потов с себя сгони,И думать не забудь, как учит Бесков.Так устаём, что меркнет свет,Бежим — а силы больше нет.Готов упасть, на части разорваться!Но Лобановский каждый разКричит: «Вперёд! Таков приказ!»«Вперёд, друзья!» — кивает Ахалкаци.Конец!.. А голову кружит…И Мишка с термосом бежит,Напиток бурый плещется в стакане,А сердце молотом стучит,Хватаем бутсы и мячи,Шатаясь, добираемся до бани.На ужин молча мы идём,В себя не сразу мы придём,И сил и веса потеряем много!Лукич похвалит: «Молодцы,Отчизны верные бойцы!..»И сразу легче на душе, ей богу!И снова пальмы шелестят,И у ребят глаза блестят,И снова танцы зажигают душу,И светят звёзды с высоты,И есть кого тащить в кусты, —Но есть режим, его нельзя нарушить!..Итак, ребята, снова в бой,Теперь не страшен враг любой,Пришла пора всерьёз подраться, братцы!Бельгийцев надо обыграть,Поляков надо ободрать!С бразильцами в Мадриде посчитаться!
Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза