Читаем Точка опоры полностью

Строители — самое популярное слово в Братске. С него начинаются все обращения и призывы, лозунги и плакаты, передовицы местных газет и последние известия Иркутского радио.

Строители! Это гордое слово применимо в нашей стране ко всем честным труженикам. Одни строят города и заводы, другие детские ясли и школы, третьи — конструируют межпланетные корабли, четвёртые сеют пшеницу… И все они вместе строители, строители новой жизни на земле.

И вот лучшие из нашей двухсотмиллионной армии строителей оставили насиженные места и по призыву Родины примчались сюда, в Братск, чтобы и здесь заложить добрый фундамент нашего счастливого Завтра! Дай-то бог, чтобы потомки об этом никогда не забывали!..

Вот о чём я подумал, покидая Братск. И ещё вот о чём — привезти бы их на праздник в Москву, построить бы отдельной колонной, и пусть маршируют по Красной площади впереди всех парадов! Они это заслужили. Не верите? Поезжайте в Братск, убедитесь сами…


1961 г.


КОРОТКО О ГЛАВНОМ

7

То, что об этом фильме сейчас много говорят и пишут, — не случайно, скорее закономерно. Во-первых, в основу фильма автор Ю. Семёнов положил острые события, во-вторых, фильм благодаря телевидению сразу посмотрели десятки миллионов зрителей, в-третьих, фильм сделан добротно, современно, интересно. В нём есть несомненные актёрские удачи. Вот о двух удачах — два слова.

Прежде всего, это Штирлиц — Тихонов. Мне не хочется разделять эти две фамилии: в этом мне видится главная актёрская удача. В полном слиянии с образом. В.Тихонов влез «в шкуру» Штирлица, в его мысли, поступки, дела, в его суть. Это потребовало огромной эмоциональной, нервной, да и просто физической энергии на протяжении почти трёх лет. Артист сумел не наскучить зрителям на протяжении 12 серий. Его хватило, он не выдохся к концу.

Я знаю, как волновался В. Тихонов в процессе съёмок. Как переживал, что не выйдет, не получится, не полюбится. Теперь мы можем с радостью успокоить его. Фильм удался, Штирлиц получился и полюбился. Очевидно, большинству зрителей теперь и в голову не придёт, что Штирлиц мог быть каким-то другим. Именно такой! И внешне, и внутренне. Спокойный, сдержанный, собранный, как пружина. Железный Штирлиц. И в то же время Штирлиц мягкий и добрый, всем нутром переживающий неудачи и гибель друзей, безмерно тоскующий по семье, по Родине. Человек дела. Личность.

Есть ещё одна безусловная актёрская удача и своеобразное открытие для широкого зрителя — артист Л. Броневой. Если вдуматься, кого ему предстояло играть, и соразмерить это с привычным штампом многих уже виденных в других фильмах гестаповцев разных уровней, то можно себе представить, как трудно было А. Броневому удержаться и не пройти по всем 12 сериям привычным кровавым «гестаповским» путём.

Нет, Мюллера надо было искать. И тут заслуга режиссёра фильма Т. Лиозновой, что она сначала нашла Л. Броневого, а уже потом они вместе нашли Мюллера. Он разный, часто он полярно противоположен своей жестокой профессии, он даже может улыбаться и шутить. Но он страшен, этот мягкий, сложный, сильный, он — с двойным дном! Актёрская работа Л. Броневого подчас виртуозна. Это безусловная удача фильма. Теперь Л. Броневого, я уверен, ждёт большое творческое будущее, и я от души желаю ему новых удач.

Михаил НОЖКИН


ДВА СЛОВА О ВОЙНЕ

8

Когда я вспоминаю войну, у меня в памяти тут же взрывается праздничным салютом радостное слово Победа. Наша Победа! С начала войны это великое слово ежедневно было для всех нас, взрослых и детей, яркой звездой, лучом надежды, озаряющей наше светлое будущее и помогающее одолевать голод и холод, разруху и бомбёжки, потерю родных и близких.

Наша вера в Победу была непобедима, и мы одолели врага, на фронте и в тылу. Мы все, от мала до велика, жили грядущей Победой. Каждый день в сердце каждого порядочного человека колотился призыв — «Всё для фронта, всё для победы!». В этом был смысл жизни.

Моё военное детство прошло в родной Москве, в Яузской больнице, в которой был развёрнут госпиталь. Я помню раненых бойцов, забинтованных до глаз, на костылях и с палками, помню ржавые от крови, застиранные халаты врачей и сестёр, помню свои первые выступления в палатах перед ранеными бойцами, помню голодные и холодные будни, помню многочасовые очереди за мукой и за хлебом, за дровами и за керосином, помню горе соседей, потерявших на войне родных и близких… Помню извещение с фронта об отце — «Пропал без вести»…

Но я не помню злых людей. Не помню! Жили трудно, но дружно. Была общая беда, общий враг и общая цель в жизни — Победа! И, побеждая трудности, побеждая свою слабость, мы победили врага. И так в России было всегда! Все века. Из последних тысячи лет нашей Истории почти 600 лет мы воевали в больших и малых войнах. Враги лезли отовсюду! И всегда вопрос стоял ребром или победить, или исчезнуть навсегда, раствориться в безвременье…

И мы побеждали, вынуждены были побеждать любой ценой. Мы шли сквозь века от победы к победе, укрепляя свой дух и закаляя свою волю. В этом кроется непостижимая для иноземцев ЗАГАДКА РУССКОЙ ДУШИ!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза