Читаем Точка опоры полностью

Формулы сильнейших темномагических проклятий причудливо сплетались с витиеватыми ругательствами авроров и Пожирателей Смерти. Ему приходилось нелегко. Все-таки возраст уже не тот, хотя когда-то Альбус мог дюжину противников нейтрализовать лишь парочкой заклинаний. Сейчас магическая мощь Дамблдора зависела от Хогвартса, следовательно, от степени удаленности от школы. Однако на его стороне был опыт и огромный багаж знаний, поэтому пока что сражение было относительно благополучным. Если бы еще не эта тревога, которая сейчас била набатом. Он что-то упустил из виду, нечто очень важное, но не было времени сейчас сосредоточиться и понять, что же было сделано не так. Именно поэтому обычно Альбус предпочитал не сражаться на передовой, избирая роль стратега. Вот только в последние месяцы роль искусного кукловода начала тяготить старого волшебника. Он надеялся, что сможет встретиться лицом к лицу с Томом. Возможно, тогда юному Поттеру и не придется исполнять пророчество. Хотя, глупая это надежда, если Дамблдор так сильно верил в это предсказание.

Мимо пролетел и врезался в стену один из опытнейших авроров. Медленно его тело осело на землю, и жизнь покинула его. На войне неизбежны жертвы, Альбус знал это, только вот от понимания этого не становилось легче. Каждая потеря ложилась невыносимым грузом на его плечи, ведь когда-то у него была возможность избежать этих смертей. Жаль, что прошлое не вернуть и не исправить.

Воздух становился тяжелым и густым, не давая дышать полной грудью, слышались тихие еще раскаты грома и сверкали первые молнии.

* * *

— Мой Лорд, я доставил вам Поттера!

— Так, так, так. Гарри Поттер собственной персоной — какая честь!

Сердце бешено стучало где-то в горле, от волнения вспотели ладони, из-за чего держать вырывающегося Золотого Мальчика становилось все сложнее. Сегодня он впервые увидит Лорда собственными глазами, увидит того, кто сможет сбить спесь с этого зарвавшегося выскочки. Рик на мгновение замер, а затем нерешительно поднял взгляд и застыл, глядя на открывшуюся ему картину глазами, полными ужаса и отвращения. Он думал, что Поттер все врал, когда описывал нынешнюю внешность Волдеморта, ведь когда-то тот был прекрасным мужчиной, величественным и завораживающим. Фишер хотел бы подчиняться такому человеку. Но то, что в данный момент стояло перед ним и мерзко ухмылялось, едва ли вообще могло быть отнесено к роду людскому. Как там иногда ругался Уизли? «Красноглазая ящерица». Прекрасное описание существа, которое предстало перед его глазами. Зелье Враждебности медленно переставало действовать. Откуда бедному мальчишке было знать, что семикурсники Слизерина подливали ему это зелье уже в течение нескольких недель, чтобы он затаил злобу на лидера собственного факультета.

— Риддл, — Поттер злобно ощетинился, словно совсем не испытывал страха перед этим монстром. А Фишер просто стоял и не мог не то что вымолвить хоть слово, он даже пошевелиться был не в силах. Ведь он только что сдал символ своего факультета истинному воплощению Зла. Сознание заполнили страх и паника, поэтому сквозь них не могло пробиться понимание всей подлости поступка, который Рик совершил. Все, что он смог сделать, — это ослабить охват. Этого Гарри хватило, чтобы вырваться, выхватить палочку и отскочить. Все его внимание было сосредоточенно на Волдеморте.

Зря. Если бы он хотя бы попытался оглядеться, то заметил бы, как крыса, до этого сидевшая на пороге хижины, мгновенно удрала.

— Вот мы и встретились вновь, Гарри, — монстр довольно ощерился, демонстрируя отвратительное подобие улыбки. Поттера аж передернуло от отвращения. Он не мог позволить себе потерять бдительность, но все-таки рискнул осмотреться. В помещении не было никого, кроме него, Фишера, Риддла и профессора Снейпа. Когда юноша заметил последнего, то ощутимо напрягся. Нехорошее подозрение закралось в его голову. Волдеморт, естественно, это заметил.

— Что, Гарри, не думал здесь увидеть своего преподавателя? А ведь ему сегодня будет дарована честь пытать Мальчика-который-выжил, — Лорд с интересом пытался прочитать по лицам собравшихся, что они думают по этому поводу. Северус, как всегда, мастерски скрывал свои эмоции. Поттер заметно вздрогнул, бросив еще один взгляд на зельевара и нервно облизав губы, словно пытался придумать экстренный план действий. Жаль, что по этой реакции было невозможно понять, беспокоиться ли мальчишка о своем профессоре или же просто хочет избежать пыток. На другого юнца Волдеморт не обратил внимания, так как мнение пешки его никогда не интересовало. А Фишер медленно, но верно, начал понимать, что он совершил не просто глупость, не просто ошибку, а предательство, которое могло кончиться смертью его однокашника. Однокашника, который не дал гриффиндорцам разделаться с ним, защитил. Это были уже не школьные игры в противостояние, это была реальная ситуация на грани жизни и смерти.