Читаем Тьма (СИ) полностью

Юноша схватил монаха за руку, и упал на колени. Сосредоточился в своём отчаянии и вскоре почувствовал…

- Говорите. Это они… Уходят… Но ещё слышат… Ну же…!

Почувствовал и потрясённый монах. Поверив, он обратился к уходящим с мольбой о прощении. К каждому. А затем, отпустив руку юноши, повернулся к иконе, обращаясь теперь к Богу. Лишь теперь набрался отваги обратиться к погибшим (каким ещё погибшим? Убитым!) и Максим.

- Вы поняли? Нет, вы поняли? - прервал он через некоторое время моление монаха.

- Что я должен понять?

- Но они же спали. Все они спали. Днём! Это в монастыре в порядке вещей, что ли? Надо немедленно… Отец Афанасий, придите же в себя. Здесь не я виноват. Ну, не я один.

- Если тебе так будет легче жить…

- Да не в том же дело! Надо обязательно сказать тем, кто будет эээ вскрывать, чтобы анализы провели. Кто-то им какую-то мерзость подсыпал.

- Нет!

- Что "нет"?

- Мы уже с тобой ославили монастырь. Если ещё найдётся отравитель…

- Я найду!

- Даже если ты не заблуждаешься. Не надо всё это мирянам на потеху.

- Понял. Тогда я…

- А ты пойдёшь замаливать свою вину.

- Замаливать?

- Иди и исцеляй.

- А как же мой, моё…

- Ты узнаешь, когда наступит пора. Тогда, даст Бог, и поговорим. А сейчас - уходи. Мне тоже надо замаливать свою вину.

- А эти… которые должны были за мной приехать?

- «Эти»! Нет уже «этих». Всё иди. Постой. Вот твой паспорт. И… с Богом!

Совсем павший духом Максим вернулся и разыскал возле мотоцикла нового знакомого.

- Ну что, возвращаемся? - с надеждой спросил тот. - С этими страстями Господними и без нас разберутся. Знаешь, какой тут шепоток ходит?

- Подбросите меня до райцентра? Мне бы на поезд…

- Ну что же, - вздохнул старик - вольному воля.

- Если бы вольному и если бы воля… - в свою очередь вздохнул Максим.

Теперь за рулём ехал хозяин. В райцентр всё-таки. Могут и правами незнакомца поинтересоваться. На привокзальной стоянке - тесноватой, занятой несколькими добитыми «моторами», они остановились.

- Вот и вокзал. Он у нас - достопримечательность. Ещё немцы пленные строили. Кстати, -спохватился Иван Васильевич. - Ты как без денег-то?

- Да зайцем, как-нибудь.

- Но у нас тут только дальнего следования притормаживают. Да товарняки. Вот, на, подкожные. Да бери, не жалко. Извини, не знаю, хватит ли, но…

- Да что вы, спасибо…

- Бери, сказал! Старших слушаться надо. Ну, бывай. Жаль, что не остаёшься. Запал ты мне на сердце сразу. Прощай!

Славный старик газанул и быстро уехал.

В общий вагон денег хватило до ближайшего краевого центра. Всё это время юноша, тупо глядя на мелькающие в окне деревья, пытался нанизать события и мысли на какой-то единый стержень. Но мысль об убийстве выжигала все остальные соображения. Он сейчас убегал? Зачем? Кто же их? Кто им? Но я? Я то зачем это сделал? Постой-постой. Показать, что «Господь не терпит»? Откуда я-то знаю? И погибли-то не геи. Что я доказал? Зря уехал. Надо бы узнать, кто. Хотя, может, и сами докопаются. А куда я теперь? «Иди и исцеляй». Как там: «Врачу, исцелися сам?» Сам. Через Сама - к девушке? Почему через Сама? Чем ты сейчас занимаешься вообще? По течению событий? Глупость сморозил - и опять по течению. «Глупость». Хорошенькое словечко нашёл. Мякенькое такое.

Он так и уснул, сидя - опершись локтями о столик.

Утром на вокзале Максим рассматривал большую карту железнодорожных путей - искал кратчайший путь к намеченной цели. «Там собралось сейчас много несчастных. Там я нужен. И там узнаю, где ещё» - немного лукавил Максим. Просто от ставшего местом паломничества детского дома инвалидов было рукой подать и до столицы. До отца. Не было денег. Пришлось использовать свои гипнотические возможности.

«Потом у неё из зарплаты высчитают. Да ещё в воровстве заподозрят» - вздохнул Максим, получая билет. Всё же каждое чудо должно быть оплачено. Не тобой, так другими. «Ладно, верну… или отработаю», - опять вздохнул юноша, выходя на привокзальную площадь - время до отправления поезда было вдоволь. Долго искать не пришлось - красномордый страж порядка тут же потребовал документы у обожженного урода в какой-то допотопной нищенской одежде. Уезжая, Максим опять переоделся в цивильное, чтобы не так бросаться в глаза.

- Куда путь держим? - поинтересовался сержант, изучая паспорт.

- В столицу. Точнее, рядом с ней.

- Рядом, значит. А билет есть? Ага… Действительно, рядом. А не пройдём ли мы, поговорим?

- Но мне надо…

- Вопрос теперь только в том, что надо мне. Ну, двигайся.

Дежурка была довольно просторная, но жутко прокуренная.

- Так вот, дорогой…эээ Максим Леонидович! Никуда вы и не поедите, - заявил мент, усадив Максима за стол.- У нас тут целая серия краж, есть все основания подозревать… не вы ли? Всё из карманов на стол! - вдруг заорал он. - Что, глухой?

- Да нет у меня ничего, господин сержант.

- Издеваешься, чмо? «Господин сержант». Я для тебя здесь и сейчас

«господин генерал, и господин маршал, и господин Господь бог!»

- Но чего вы от меня хотите? Чего взъелись?