- Послушай… - вмешался майор. - А если подумать и как-то ко всем этим фанатам обратиться, а? Пусть бы жили как люди. А с этими всеми наёмниками - вот так же, но в планетарном масштабе?
- Или хотя бы дома. Мог бы страну от всей сволоты избавить, а? - подхватил полковник. - А ты… прости, конечно, но ты ведь свой дар по мелочам размениваешь. Ну - ну, я же не со зла…
- Да нет, вы, конечно, правы, - подхватился Максим. - Есть, есть заботы поглобальнее, а я тут каких-то спецназовцев спасаю, какие-то банды обезвреживаю. Гонят меня в шею, а я вот, примазываюсь.
- Да не о том речь…
- О том, именно о том! Я ведь за это время мог… мог… только вот здесь всё было бы по-другому…
- Ай, да сядь, горячка - положил ему на плечи руки тоже вскочивший Анатолий. - Ты хочешь, чтобы мы тебе что, руки за спасение целовали? Нет? Садись! Давай лучше за наших родных! Пусть им повезёт!
Максим, глядя исподлобья, всё же сел и тост поддержал. Майор протянул ему прутик с зажаренными ломтями какого-то мяса. Было вкусно, а кто это, Макс не спрашивал. Просто побоялся.
- Ты пойми, мы - люди военные, - продолжил полковник. - А ты как, как, ну извини за сравнение, как новое оружие. Ну, если не нравится - как владелец нового оружия. Ну, к примеру, как стратегический бомбёр, да? тот же «Медведь». Мы видим, что он может натворить в мировом масштабе, а ты его, ну, обозы бомбить посылаешь. Или…
- Понял. Но… не я посылаю. И… и не знаю, принят ли я уже на вооружение, или только войсковые испытания прохожу.
- Молодец. Тоже доходчиво. Ну что же, третья - за женщин! - поднялся майор.
Вы пили стоя. Эх, Тоня. Ну да ладно. От спирта вдруг зашумело в голове. Он с удивлением посмотрел на товарищей, которых, казалось, алкоголь совсем не разбирал. Внезапно он спохватился, что запивал из фляжки майора. Водой. И другой фляги у него не было!
- Но Максим - улыбнулся разоблачённый Анатолий, - Мы же ещё не дома! Ещё на задании!
- А я, значит…
- Да, а ты «значит». С Новым годом, товарищ! - обнял его полковник. - И отдыхай. А мы посидим, подежурим. После того, что ты сделал, это - только на всякий случай.
- Смотрите, завтра не пугайтесь, красный буду, - пробурчал Максим и, действительно, завалился спать.
Полковник закурил, глядя на обожженное лицо спящего, задумался. Замолчал, задумавшись, и майор.
- Когда он меня лечил…
- И тебя тоже?
- Я же к ним в бессознанке попал. Потом дознание устроили. Так вот, когда он меня лечил, было видно - больно ему. Но ничего, терпел. Молодец. Наш парень! - констатировал майор.
- Ну, это ты…
- По крайней мере, по характеру - наш, - подвёл итог своим размышлениям младший по званию. - Знаешь, он ведь не всех… перековал. Когда они уходили, унесли «диких гусей» и уродов. Он их до этого искалечил. Как они орали! А наш и ухом не повёл. Железный мужик.
- Да. Там тоже… Я потом глянул на им конченных - рожи у них так свело… Крутой. Когда обозлится… А ты знаешь, он меня заставил помогать Каракурту духов хоронить.
- И ты…
- Я слово офицера дал. Только вот…, - полковник закурил, собрался с мужеством. - Гляжу на Каракурта, как он своих в могилу носит и думаю - вдруг это временно. Знаешь, всё это так… нереально. Гипноз какой-то… Проснётся он от такого сна, или как там это называется, узнает, что с ним сделали и ещё больше лютовать станет. И ещё наши ребята перед глазами стоят… Не смог я простить. В общем, когда уже надо было могилу засыпать… ну… Сдержал я слово офицера. Всех похоронил. И его тоже.
- Да-а… Может и правильно, Юра. Нас уже не переплавишь. Может, новое поколение договорится?
- Может. А парня упускать из виду нельзя. С ним большие проблемы порешать можно. Я вот думаю, неужели наши славные органы о нём не знают?
- Это вряд ли.
- Тогда чего не используют во всю силу?
- Наверное, использовать-то его трудновато. Он со своими способностями сам кого хошь «использует». Не глядя на чины и звания. Я бы на их месте очень осторожно его за ниточки дёргал. Вот, через таких как ты, к примеру.
- Ты хочешь сказать…
- Нет. Я же сказал, «к примеру». Судя по всему, здесь у них серьёзный прокол случился.
Сон был страшный - словно надвигается на них то самое жуткое бурлящее молниями облако, которым он развалил стены несчастного монастыря.