Читаем Тьма (СИ) полностью

На следующий день группа подгоняла амуницию. Здоровые мужики удивлённо косились на наблюдателя «оттуда». Но длительная дрессировка сказалась - никаких вопросов или замечаний. Словно и не было постороннего. Тем более, судя по ожогу - свой, тёртый.

О районе высадки сообщили в общем - только для учёта ландшафта при приземлении. Задачу тоже не детализировали - всё на месте. А в общем - и говорить не о чем. Не ромашки собирать. Днём пошли отсыпаться.

Уже вечером, перед поездкой к аэродрому Максим не выдержал- таки, позвонил Тоне.

- Пропажа объявилась! - вроде как искренне обрадовалась девушка. - Ты где обретаешься? И если не найдёшь убедительного алиби - пеняй на себя.

- Улетаю на одно задание…

- Мог бы и заглянуть. Не такое оно у тебя, чтобы… Я вот и тогда весь день и вечер ждала. А ты, оказывается - у Танькиной журналистки…

- Но… Ждала? Где это, интересно было бы знать? - начал заводится Максим.

- Как где? Дома конечно!

- Вручка! - соединил два слова в одно Максим и со злостью шваркнул сотовиком о землю. Всё! Завязано! Не знает, кому врёт! Он сел в затянутый брезентом кузов к остальной группе.

Самолёт был удивительным творением нынешних конструкторов. Да и не только их. Всё же создателем следует считать и тех, чьими руками все эти чудеса воплощены в реальность. Большое количество углов не уменьшало ощущения стремительности, напряжённости. Максиму вспомнились кадры крадущегося перед рывком леопарда. Красавец. Но красавец же! - не удержался Максим и погладил край чёрного крыла.

А внутри было тесновато. И неуютно. Десантный «Стелс» предназначался для незаметного проникновения, через систему ну, скажем так «любых» ПВО. И чужих и своих. Поэтому прежде всего - эта сама незаметность. А всё остальное только прилагалось. Отсюда и узкая кабина десантирования, и отсутствие иллюминаторов. Да и встать в полный прост здесь не удалось бы. Хотя, как понял Максим, его спутники были не в претензии. Только его присутствие восприняли, озадаченно переглянувшись. Да и то, может, только потому, что и без этого «проверяющего оттуда» тесновато. Ну - в тесноте да не в обиде.

Рёв турбин поначалу оглушал. Затем уши закладывало - и ничего, становилось терпимо. Сидеть, уставившись в собственные мысли. Вы прыгали с парашютом? Советую. Тем более, сегодня это доступно. Даже в связке с инструктором, заглянув перед этим в бездну что-то поймёте. А в такой ночной прыжок, да и не на полянку, да и когда прыжок вообще всего лишь первый шаг в смертельную опасность? Мысли застывают. Или в лучшем случае лишь вяло копошатся. А вы отстранённо, нет, не думаете, лишь наблюдаете это копошение. А над этим что-то внутри отсчитывает каждую секунду. «Кап» - и упала ещё одна капелька жизни. Кап. Кап. Кап-кап-кап… И сигнал к десантированию никогда не бывает неожиданным. Как, между нами говоря, и никогда - желанным. Но есть ребята, которые выполняют свой долг. Кто-то - по призыву, кто-то - по призванию. Эти ребята даже не долг выполняли. Никому и ничего они не были должны. Просто… Просто мужики делали свою мужскую работу защитников Отечества. Защитников своих и чужих семей, своих и чужих детей. Своих и чужих возлюбленных, своих и чужих родителей. А что вот так - ну, каждому своё. А поэтому - вперёд!

- А теперь и ты, сынок, - сноровисто пристегнул полковник парашют Максиму. - Дуй всё время прямо по ветру без виражей. Включишь маячок и жди. Найдём.

- Да всё я помню, Юрий Владимирович! Ничего не случится! - крикнул Максим, ныряя в гудящую темноту.

Он ошибся. Случилось. Почему-то, как тогда, при падении со скалы он со вспышкой растворился в этой тьме. Только успел увидеть, как раскрылся парашют у прыгнувшего за ним полковника, и как уходило куда-то в сторону, прячась под облаком от лунного света ещё одно крыло.

Отбросило Максима недалеко. По прежним, конечно, меркам. «Но зачем, зачем сейчас-то?» - корчась от боли, и с трудом сдерживая крик, возмущался он. Со вспыхнувшей, было, надеждой, он посмотрел на свои руки. Нет. Всё та же обгоревшая кожа. Да ещё бусы наравне с крестом, оказались на теле. И перстень на пальце.