Читаем Тьма поглощает твердь (СИ) полностью

Оставляя белесый след, по мокрому асфальту промчался черный седан. Пустая трасса петляла по краю песчаного взморья с раскидистыми соснами. Темные тучи нависли над Рижским заливом. Порывы ветра с моросящим дождем поднимали волны и несли холодные капли к дорожным ограждениям.

Съехав на скрытую ветвями дубов каменистую дорогу, машина сбавила скорость. Перебираясь по залитому дождем булыжному покрытию, остановилась у витого чугунного забора. Одновременно захлопнув двери, вышли двое. Пожимаясь на холодном воздухе, застегивая на пуговицы длинные плащи, они прошли в раскрытые ворота. Впереди, за стволами деревьев и паутиной ветвей возвышалось остроконечное готическое здание. Следуя по раскисшей тропе, невысокий кудрявый мужчина поднял ворот плаща, указал на треугольный шпиль колокольни. Выдыхая клубы пара, произнес:

— Он еще бы в замке поселился.

— Не забывай, что он прислужник. Слышал, как Густав избавился от своего конкурента? — ответил высокий, с угловатым лицом спутник. Также подняв ворот, продолжил. — Сейчас создаются два сосуда для хозяина: один где-то в сибирской глуши, второй здесь. Очевидно, что наша работа скоро будет завершена — за последние сотни лет Густав больше всех познал тьму.

Достигнув гранитных стен кирхи, поднимаясь по каменным ступеням, кудрявый мужчина возразил:

— От перемещения сосуда до пришествия пятьдесят лет. И вряд ли мы будем принимать активное участие в решающие часы.

Пройдя между рядов скамей просторного зала, двое поднялись к алтарю и остановились у небольших дверей.

Услышав отзвуки шагов, разносящихся по церкви, Густав отворил дверцу. Элегантный священник с идеально уложенными волосами провел посетителей вглубь помещения с низким потолком. Поправил белый воротничок на черной рубашке и подошел к столу.

— Ко мне уже едут. Быстро показывайте кандидатов. — Густав сел в кресло, придвинул его к столу и надел небольшие очки.

Перед мужчиной в одежде католического священника возникли несколько досье на молодых людей. Густав, перекладывая бумаги, пробежался взглядом по основным моментам. Желая быстрее избавиться от посетителей, емко распределил их обязанности:

— Вот эта из Риги… И этот из Минска.

Он указал на маленькую фотографию, прикрепленную к делу. Следом жестом направил людей в длинных плащах к выходу. Оставшись один, достал из стола мобильный телефон и набрал номер.

— Вы близко? — Вынув из ящика золотой крестик, Густав положил его перед собой. — Хорошо, я жду.

Пастор закатал рукава черной рубашки, распростер ладони над дорогим ювелирным украшением. Кончики пальцев окрасились черным цветом, и через них заструились тонкие нити тьмы. Вбирая в себя темную энергию, на мгновение крестик потемнел и раскалился. Поднявшись над дымящимся столом, Густав застигнул манжеты и направился к центральному залу кирхи.

Отражаясь от гранитных стен и вытянутых окон, эхо шагов затихало в нишах сводчатого потолка. Густав на ходу одернул полы черного пиджака, тяжело выдохнув, потянул за ручку старых дверей. Промокшая под дождем, в церковь вбежала стройная женщина в клетчатой рубахе и джинсах. Едва не задев священника, прошла по проходу в центр собора и громко выкрикнула:

— Почему становится только хуже?

Под разносящийся выкрик следом вошел высокий мужчина в брючном костюме. Задержавшись в проходе, он ввел девушку в легком платье. Пройдя по каменному полу к встревоженной матери, они остановились в ожидании Густава. С невозмутимым лицом священник закрыл створчатую дверь и направился к семейству. Супруги пристально следили за каждым его движением, а отбивающаяся от сдерживающих объятий дочь зашлась мужским грудным хохотом. Прижав крепче к себе рыжеволосую девушку, отец неторопливо заговорил:

— После прошлого визита все было хорошо. А это началось три дня назад. Вы же говорили, что может понадобиться последний обряд.

Густав подошел к девушке в мокром ситцевом платье, положил руку на плечо — сущность, поселившаяся в юном теле, отступила. Дочь моментально успокоилась, опустив руки, медленно отошла от рослого мужчины.

— Со мной пойдет только она. Вы ждите здесь.

Схватив девичью руку, он повел одержимую по проходу к низким дверям за алтарем. Проведя ее в центр аскетичной комнаты, усадил на стул.

— Еще немного, и ты будешь в этом теле один. Я наделил тебя огромной силой. А сейчас… — Густав подошел к дубовой столешнице, вынул из обугленного углубления золотой крестик, продел в него цепочку и накинул украшение на шею девушки. — Твое время скоро придет. Не зря же я потратил все силы на сотворение тебя. Сейчас ты должен укрыться глубоко в сознании.