Читаем Тлен и пепел полностью

   Бал шел своим чередом. Элину несколько раз пригласили, и я тоже станцевала, правда, всего единожды, со знакомым юношей чуть старше меня. Он держался неловко, и танец прошел в полном молчании. Маменька к тому времени вернулась с улицы, и или пока не была в курсе того, что произошло, или делала вид, что два танца с Отисом ничего не значат.

   Признаться, я думала, что присесть или постоять в стороне мне не дадут, но желающих пригласить меня после того стеснительного юноши, танец с которым, как оказалось, моя маменька пообещала его, отчего-то не прибавилось.

   Видимо, два танца подряд с Отисом порядком смутили местную публику. Мало кто захочет переходить дорогу близкому другу самого государем. Но мне такое положение вещей пришлось только на руку, и я окончательно расслабилась и позволила себе шампанское.

   Я как раз допивала второй бокал и лениво переговаривалась с одной из Элининых сестер, которая, будучи давно замужем, пришла сюда скорее, как моральная поддержка, когда меня окликнули.

   Я повернулась и уперлась взглядом в знакомую меховую горжетку.

   Герцогиня выглядела уставшей. Налегать на выпивку она так не перестала, и сейчас была в этакой легкой истоме, грозящей перейти в откровенное шатание.

   — Дорогая моя, — гортанно проворковала Омстел, — пойдем со мной, хочу тебе кое-кого представить. Один… замечательный молодой господин. Только подъехал, очень занятой человек, но, голубушка моя…

   Она вдруг близко ко мне наклонилась и доверительно прошептала:

   — Влюблен в тебя, просто без ума! Только о тебе и говорит, представляешь? Такого мужчину нельзя упускать, моя дорогая, ведь любовь… любовь это… — она закатила глаза, как бы выражая всю емкость этого слова, но так и не произнося ничего более конкретного вслух.

   Герцогине определенно больше не стоило наливать.

   Госпожа Омстел вцепилась в мою руку, бесцеремонно потянув от девушек, и мне ничего не оставалось, как последовать вместе с ней.

    Стать жертвой мании великосветской свахи я хотела меньше всего, но вырваться из ее удивительно цепкой хватки было непросто. Она, казалось, совершенно не слушала все мои возражения и буквально дотащила меня до одной из удаленных колон.

   Всемилостивые боги, мало мне одной оплошности с Отисом, так еще и это…

   — Кларисса, дорогая, — быстрой скороговоркой проговорила Омстел, — хочу тебе представить графа Энтона Корре. Он много лет прожил в Объединенных республиках, но недавно приехал к нам и...

   Я подняла голову и больше не слушала герцогиню. В груди стремительно расцветала злость, и мне стоило титанических усилий не поменять лица.

   Передо мной стоял тот самый светловолосый молодой мужчина, которого я застала в кабинете отца, и который имел наглость ему нагрубить. Камзол он сменил на другой, подобающий случаю, но точно такого же зеленого оттенка, а прядка все так же пересекала его лоб, словно невзначай выбиваясь из прически.

   Гадкая складка мерзавца у уголка губ исчезла, и теперь лицо источало убийственную дозу доброжелательности и симпатии, которой мог бы позавидовать любой служитель очередного приюта Брианны.

   И меня вдруг осенило.

   Так вот почему герцогиня пошла на весьма странный шаг с приглашением!.. Да этот проходимец явно запудрил ей голову и наболтал какой-то сентиментальной чуши, чтобы иметь возможность обдурить и меня.

   С учетом того, что он, по словам герцогини, только приехал из республик, я не сомневалась, что этим проходимцем двигала исключительно меркантильная жажда укрепиться в местном высшем свете. И его целеустремленности использовать для этого меня можно только позавидовать. Подобное упорство бы, да на благо общества…

   Герцогиня поймала мой пронзительный взгляд, которым я одарила Энтона Корре, но поняла его превратно и довольно прощебетала:

   — Ну вот и славно, дети мои! А у меня полно дел, поэтому оставляю вас…

   Что там у нее за дела, я примерно представляла. И мои догадки подтвердились, когда она направилась к столу, где разливали вина, но вся моя злость обратилась исключительно в сторону Энтона.

   — Госпожа Кларисса, мне очень жаль, что наше первое знакомство произошло не при самых удачных обстоятельствах… — начал мужчина. Сейчас его голос был сладок, словно патока, от которой лично у меня всегда сводило зубы.

   — Ну так и оставили бы это дело, раз уж не пошло, — негромко проговорила я. Кроме Энтона меня не мог никто слышать, поэтому я позволила себе не натягивать на лицо уже опостылевшую мне маску любезности.

   Однако Энтон, к моему удивлению, ухмыльнулся.

   — Да в вас больше крови настоящих Извечей, чем в ваших предках по последним четырем поколениям вместе взятым, — вдруг сообщил он мне доверительным тоном.

   Я удивленно приоткрыла рот, совершенно не понимая, что можно ответить на столь… необъяснимое заявление. Кто он вообще такой и как может утверждать подобное?..