Мертвые глаза Ладена смотрят на меня, его бледная разлагающаяся кожа ледяная, а знак Х на нем выглядит как старая рана. Он мертв уже некоторое время. Я мысленно возвращаюсь к своему дереву и висящему на нем телу и то, что я видела в библиотеке. Что реально, а что — нет?

Голос Гаррика разносится по коридору:

— Так трудно сказать, не так ли? Что реально, а что — нет. Скажи мне, Эмбер, ты когда-нибудь чувствовала, как сходишь с ума?

Я вскакиваю на ноги, перепрыгиваю через Ладена, и несусь по коридору, пот стекает по моей спине. Наконец, боковая дверь попадается мне на глаза, и я хватаюсь за ручку двери, но что-то сбоку ударяет меня, и я падаю на землю, а тюк сена приземляется на меня. Моя голова бьется о плитку, издавая тошнотворный звук ломающихся костей.

Гаррик приседает передо мной:

— Ты когда-нибудь слышала выражение «Не боюсь смерти»? Ну, это не совсем верно. — он натягивает капюшон плаща на голову. — Потому что каждый боится смерти, Эмбер. Даже сама смерть, — он достает нож и вырезает «Х» у меня на лбу, а потом все поглощает чернота.

Глава 19

Открыв глаза, я увидела мерцающие частицы звезд и бледный полумесяц. Я пытаюсь перевернуться на живот, но веревка удерживает мои запястья, привязанные к дереву, а ноги к друг другу. Краем глаза я заметила, как полыхает огонь, а перья и лепестки роз, как нимб вокруг моей головы. Крылья по-прежнему закреплены за моей спиной, но изогнуты, чтобы соответствовать давлению моего тела.

— Привет, — кричу я. — Здесь есть кто-нибудь?

В поле моего зрения появляется светловолосая женщина с острым носом:

— Привет, Эмбер. Так мило с твоей стороны присоединиться к нам.

Я сощурила глаза:

— Детектив Краммер.

— Чувствуешь, как сходишь с ума? — свет от огня освещает её голубые глаза и оттеняет очерченные скулы так, что она становится похожей на скелет. — Будто не знаешь, что реально?

— Так ты часть Анамотти, — говорю я, обматывая веревку вокруг запястья, чтобы получить больше контроля. — Или ты Мрачный Жнец?

Её тонкие губы практически исчезли, когда она улыбнулась и достала небольшой нож с серебряной рукояткой из кармана куртки. Она прикладывает кончик ножа к моему лбу, прокалывая мою кожу, и теплый ручей крови залил мой лоб и глаза:

— Анамотти и Жнецы — это одно и то же. Анамотти помогает нам пройти в человеческий мир и остаться незамеченными, — она делает знак рукой, и группа людей выходит из-за деревьев. — Все мы здесь Жнецы. Даже ты. — она ухмыляется. — По крайней мере, частично.

На всех на них надеты черные плащи, а капюшоны сняты, показывая мне их человеческую форму. Большинство из них мне незнакомы, но я узнаю Гаррика, который издевательски машет мне рукой и подмигивает.

Вид девушки с розовыми волосами поражает мое сердце:

— Рэйвен.

Она мечтательно улыбается мне, ее сапфировые глаза чересчур большие, будто она пьяна:

— Мне очень жаль, Эмм. Я не хотела этого делать. Я просто не смогла себе помочь.

Безумие прокалывает мой мозг, когда я вытягиваюсь на веревках, и кровь льется из моих рук на веревки и грязь.

— Ох, ради Бога, расслабься. — детектив Краммер прикладывает нож к моей щеке и проводит по моему лицу. — Она под чарами Жнеца, потому что в отличие от тебя, она человек и может быть одержима им.

Рэйвен делает шаг из толпы, но Бет дергает ее за руку, толкая обратно.

— Стой там, маленькая шлюха. Ты по-прежнему подчиняешься моим приказам.

Рэйвен моргает и отступает обратно к толпе.

— Мне очень жаль.

— Рэйвен, — умоляю я, пытаясь поймать ее взгляд. — Не слушай ее. Беги! Сейчас же!

— Бессмысленно пытаться достучаться до нее, — говорит детектив Краммер, отпуская ее руку. — Власть Жнеца сильнее чего-либо, ты скоро научишься, после того как мы избавимся от тебя.

Я поднимаю подбородок и смотрю ей в глаза:

— Ты ведь знаешь, что я не могу умереть, верно? Поэтому все, что вы запланировали для меня, не сработает.

Она похлопывает по ладони рукояткой ножа, наворачивая круги вокруг меня:

— О, да, как это прекрасно иметь возможность высасывать жизнь из живых. Это делает тяжелее процесс избавления от тебя, но не невозможным. — она гогочет, откинув голову назад, и некоторые Жнецы присоединяются к ней. — Это так же делает тебя более склонной к безумию, и ты, скорее всего, сдашься крови Жнеца, как и твой отец.

— Что ты знаешь о моем отце?! — вытянув руки, я пытаюсь сломать дерево.

— У тебя нет суперсилы. — она закатывает глаза и наклоняется к моему лицу. — На самом деле, ты очень близка к обычной девчонке, только ты связана с каждым аспектом смерти. Это не совсем подарок, больше проклятье. На самом деле, если бы я была тобой, то позволила бы избавить себя от страданий. Все, что тебе нужно сделать — это сдаться Жнецу, и он заберет боль смерти.

Я могла прекратить борьбу: стереть боль забирая смерти, разрывая цепи, которые приговорили меня к жизни в одиночестве. Эта тишина, что я ощущала с Ашером и Камероном, могла существовать все время? Это заманчиво, но не так уж, потому что все равно будет смерть, только в более мощной форме.

— Нет, я не буду этого делать, — говорю я ровным голосом.