Читаем Тлеющий уголек (ЛП) полностью

    Мама Рейвен лежит в наркологическом центре. Вот уже на протяжении нескольких лет она страдает от депрессии и самолечения. Пару месяцев назад Рейвен пришла домой с работы и обнаружила свою маму в гостиной на полу с зажженной сигаретой в руке. Она не дышала, пульс едва прослеживался. Рейвен вызвала скорую, и санитары реанимировали ее. Подруга приказала мне не говорить ей, придет ли смерть, и в тот момент я поняла, что у моего дара есть негативная сторона. Но я не сказала Рейвен, что её мама умрет, потому что знала, что она не умрет в этот день. И в будущем, я отказалась говорить Рейвен о смерти кого-либо из ее семьи – в том числе, и о её смерти – потому что никто не нуждается в такой ноше на плечах.

Рейвен злилась на меня две недели и не разговаривала со мной вообще. Это были одинокие две недели моей жизни. Рейвен - моя единственная подруга, и вполне может быть, что так будет всегда. Когда я постарею, то, скорее всего, закончу свое существование старой девой с десятью кошками и, возможно, птицей. Рейвен будет навещать меня так часто, как сможет, со своими детьми и убеждаться, что я нахожусь в здравом уме.

- Что это такое? – она встала на цыпочки, склоняясь к моему лицу, и пальчиками с розовым маникюром соскребла чешуйки грязи с моей щеки. - Почему у тебя грязь на лице? – она поворачивает мою руку и осматривает ладонь, - и твои пальцы грязные.

    Я отдергиваю руку.

- Прошлой ночью, пока я была на кладбище…

- Я думала, ты прекратила ходить туда так часто, - прерывает она меня с явным разочарованием на лице. Рейвен никогда не понимала моей потребности в одиночестве – моей потребности в тишине.

    Я схватила фиолетовую и черную футболку с порванными сторонами и пару черных джинс из комода.

- Мне не спалось, а пребывание там расслабляет меня.

    Она накручивает свои длинные до плеч, цвета розовой жвачки, волосы на палец.

- Временами я тебя не понимаю. Я говорила тебе, приходи ко мне домой, когда захочешь. Тебе не нужно ходить тусоваться на кладбище. Это жутко.

    У меня не хватает смелости сказать ей, что её дом - одно из худших мест, битком набитый смертью, даже после того, как её мама переехала. Ее брат Тодд, умрет ранней смертью от рака легких. Он выкуривает две пачки сигарет в день, и курит он с тех пор, как ему исполнилось тринадцать.

- Копы пытались меня арестовать, - признаюсь я, зная, что она найдет это смешным.

    Её губы кривятся в ухмылке:

- О да, ты сбежала?

    Я киваю и сохраняю игривый тон:

- Агась. Очень-очень быстро.

    Её улыбка становится шире.

- Они преследовали тебя?

    Я снова киваю:

- Я почти уверена, что он споткнулся и упал лицом в землю, - преувеличиваю я, зная, что ей понравится - Рейвен любит драму.

    Смех срывается с ее губ:

- Окей, я немного завидую. Хотела бы я быть там, чтобы увидеть это.

- Это было достаточно смешно, - признаюсь я, - кроме…

- Кроме чего? – давит она. - Давай же, Эм, расскажи мне, пожалуйста. Ты что-то скрываешь?

    Я опускаюсь на кровать и собираю в клубок одежду в руках.

- Там были те парни, которые раскапывают могилы.

    Её лоб хмурится, и она садится рядом со мной.

- Фу, типа расхитители могил?

- Я не уверена, что они делали, но это было слегка жутковато.

- Они взяли что-нибудь из могилы?

- Понятия не имею. Я была слишком занята, убегая от копов… - кое-что приходит мне в голову, - черт. Я думаю, один из грабителей мог взять мой блокнот.

- Тот, в котором ты всегда пишешь свои самые темные секреты? – спрашивает она.

    Я киваю.

- И на нем написано мое имя.

    Надавив пальцем на свой подбородок, она размышляет над чем-то.

- Он был горячим?

    Я играю с ниткой на моих пижамных шортах.

- Ты серьезно спрашиваешь, был ли расхититель могил горячим?

- Расхитители могил тоже люди, - говорит она нахальным тоном, - и просто то, что им нравится раскапывать могилы, не значит, что они не могут быть горячими.

    Горячими? Больше впечатляющими и пугающими. Тряся головой, я встаю.

- Ты чудачка. Я собираюсь пойти и одеться.

    Она смотрит на меня с подозрением:

- Хорошая попытка сменить тему, Эмми.

    Я выглядываю из гардероба.

- Ты знаешь, что я ненавижу, когда ты называешь меня так, - это прозвище дал мне отец, и я ненавижу напоминания о нем.

- Ты знаешь, ты всегда это делаешь, - отзывается она, - ты всегда бежишь от парней. И если не прекратишь это, то закончишь свою жизнь одинокой и старой девой.

- Это именно то, чего я хочу, - я делаю паузу, когда я достигаю занавеса, - я собираюсь выйти на этой ноте и думаю, мы пойдем на вечеринку.

    Её настроение внезапно улучшается, и она шаловливо ухмыляется.

- Чем ты поделишься?

    Я показываю ей наряд и загибаю пальцы.

- Четырьмя вещами: кожаные шорты, розовые шпильки, гольфы до колен и блестящий топ.

    Она выставляет свои бедра и ноги, принимая позу.

- Давай же, признай это - я выгляжу потрясно.

- Ты выглядишь, как шлюха.

    Она кидает в меня подушку, я ловлю ее и бросаю обратно.

- Смотри за своим грязным ртом, мертвая девчонка, - говорит она, бросая подушку на кровать, - я не выгляжу как шлюха. Я выгляжу как кто-то, кому нужно с кем-нибудь переспать. Всего-то.