Макар обернулся и обомлел от ужаса. Из окровавленного лица незнакомки, обезображенного царапинами, зубцами торчали осколки стекла. Она протянула ему руку и, наклонив голову набок, предложила:

— Идём со мной? — побледневший Макар заверещал подстреленным зверем. На лбу выступила испарина. Губы задрожали. Девушка улыбнулась, обнажив зубы. Запачканные кровью, в темноте они казались черными.

Забытый в кармане телефон напомнил о себе, пискнув оповещением. Этот звук, как крик первых петухов, заставил жуткого призрака исчезнуть. Всё вернулось на свои места. Макар просидел бездвижно ещё с минуту. Фотография пропала, как и цветы. Интерьер комнаты снова стал безопасным и привычным на вид. Но сердце продолжало бешено колотиться где-то в горле.

— Вася, ты тоже видел? — спросил парень испуганно. Агама кивнула.

— Да. — ответил зверёк. Или не ответил. Звук оповещения повторился. Поднявшись на ноги, Макар вышел в коридор и, предусмотрительно включив там свет, достал из кармана телефон. Судя по оповещениям на экране блокировки, писал Игорь, лучший друг Макара ещё со времён университета. Усыпанное веснушками лицо украшала кривая наглая ухмылка. Его друг совсем не менялся. Когда-то Макар помогал ему с домашкой, а Игорь, в свою очередь, таскал с собой застенчивого друга на лучшие вечеринки. Сообщения в телеграмме гласили:

«Ты идёшь? Я уже в баре.»

«Лошара, ты где?»

— Твою мать… — Макар хлопнул себя по лбу и набрал номер.

— Братан! — обрадовался Игорь, подняв трубку с первого гудка. — Я тут уже пинту опрокинул. Уж не обижайся. Нефиг опаздывать. Где тебя носит, кстати? — возмущенно спросил слегка захмелевший друг. Только сейчас Макар вспомнил, что договорился с ним выпить по пивку после работы. Вечерняя дрёма на работе сбила внутренний счётчик дней. Макар потёр переносицу, отгоняя сонливость.

— Мак? Алло! Чел, ты меня слышишь? — трактовав его молчание, как проблемы со связью, Игорь орал в трубку.

— Извини, я забыл, — пробормотал Макар.

— Чего?! — выпалил Игорь так громко, что телефон пришлось отставить от уха сантиметров на двадцать.

— Ты угараешь, Мак?! — не унимался он. — Мы неделю назад забились. Я утром уточнял.

— Прости, у меня что-то с головой нелады… — пробубнил Макар. Зажав трубку между щекой и плечом, он собирал сверчков. Игорь усмехнулся.

— Вот это новости!

— У меня сейчас такая херня была… Не знаю даже, как описать, — осмотревшись по сторонам, он зашептал. — Походу, у меня дома привидение.

— Привидение?! — переспросил Игорь.

— Да, девушка… — задумчиво протянул Макар, скармливая сверчка Васе.

— Да они почти всегда девушки в твоих играх, мужик! — перебил Игорь. — Я тебе сколько раз говорил: не играй в эту херню один и спи больше.

— Я серьёзно, бро… Я видел… — начал было Макар.

— Приезжай в бар и расскажешь, что видел, — потребовал Игорь. — Ты же меня не кинешь?

Макар посмотрел на часы.

— Время уже…

— Что ты там мямлишь? Связь плохая. Приедешь? — спросил Игорь.

— Чёрт с ним, уговорил, — решился Макар. — Через полчаса буду.

Глава 2. Маковое поле

— Вот знаешь, братан, говорят, от слишком хорошей жизни портится характер… — бормотал Макар, с философским видом выводя пальцем смайлик на запотевшем стекле третьей по счёту пинты. В трех станциях электрички от его дома между церковью и продуктовым магазином расположился подвальный бар. Тесный и душный, щедро украшенный неоном, с низкими потолками и тяжелыми столиками из массива красного дуба. Его потёртая с годами поверхность пестрила царапинами и небрежными рисунками пьяных посетителей.

Поёрзав на лакированном стуле, Макар промочил горло глотком тёмного «Козела», небрежно смахнул пену с губ и продолжил:

— А от хреновой, можно подумать, охренительно улучшается! — буркнул он, нахмурился и стукнул кулаком по столу так сильно, что пара капель сбежала из стакана на манжету его рубашки. Игорь, округлив глаза, вздрогнул, а дама в красном за соседним столиком обернулась, театрально хватаясь за сердце.

— Сам посуди, — сдерживая отрыжку, Макар пожал плечами, — вот живёт человек нищий, одинокий и больной. Каждый день для него — пытка, выживание, ничего хорошего. Борьба за каждый кусок хлеба. Думаешь, это делает его добрее? Да нихера! — воскликнул Макар, подняв указательный палец. — Скорее уж он будет завидовать всякой собаке более сытой и мытой, чем он сам, клясть этот сучий мир за несправедливость. Разве он станет добрее? Научится радоваться простым мелочам? — спросил он у Игоря и, не дожидаясь ответа, усмехнулся и покачал головой. — Хер там! — торжественно подытожил он, возвращаясь мыслями в школьные времена, когда мог половину урока дискутировать с учителем на самые разные темы и не унимался, пока не получит признание, что его точка зрения верная или хотя бы интересная и имеет право на существование. Сделав ещё глоток, Макар отдышался и снова заговорил:

— Да он будет злой, как…

— Братан, тебя несёт. — Не выдержав, перебил Игорь. Обиженный друг уставился на него исподлобья.