Читаем ТХ4 полностью

Проспав до обеда, я проснулся от телефонного звонка. Несколько секунд у меня ушло на то, чтобы понять, почему сейчас за окном день и почему я не в институте. Вспомнив прошедшую ночь, я лишь скривился и посмотрел на телефон. Звонившим оказался Роман, видимо парень хотел сообщить время, когда он за мной заедет.

— Ало, — ответив на звонок без применения рук, я задействовал громкую связь.

— Адрес, записывай, — поприветствовав, Роман сразу перешел к делу: — съездишь туда, понаблюдаешь, часам к девяти вечера я к тебе подтянусь.

— И на чем я туда поеду? — прокрутив под ускорением варианты, мне не понравилось то, что парень решил спихнуть свою работу на меня.

— У меня информация, что ты на колесах, — возразил парень.

— Колеса любят бензин, а я на мели, — произнес я, старательно гася раздражение.

— О! Так с этого и надо было начинать! — не увидев в этом проблемы, парень уточнил, привязан ли мой мобильник к карточке банка, после чего пообещал перекинуть аванс.

«— Да, это тебе не конфискат», — тренькнувшая sms-ка высветила на экране полученную сумму.

Если это был только аванс, то стоило всерьез задуматься о том, нужно ли мне учиться на переводчика еще два с половиной года, если уже сейчас можно зарабатывать такие деньги.

Чтобы побыстрее прийти в себя и перестать думать о деньгах, я направился на кухню, перекусить. Указанный километраж дороги был перекопан и частично заасфальтирован. Мое появление на Гелике вызвало нездоровый ажиотаж среди рабочих. Местный начальник даже покинул свою бытовку на колесах, накинув ватник, он подбежал к моей машине, уточняя, кто я и что мне надо.

— Контролирую количество доставляемых вам стройматериалов, — обтекаемо послал я его прочь.

Возвращаясь от машины, начальник был перехвачен рабочими, которые даже прервали свой перекур, чтобы спросить обо мне. После того, как он им что-то сказал и скрылся в своей бытовке, в мою сторону начали смотреть все без исключения, не скрывая своих неприязненных взглядов.

«— Да, машина для такой работы не самая подходящая», — сообразил я, вспомнив неприметный ford focus Ромы.

На следующий день в институте случилось еще одно событие. Я уже давненько наловчился расфокусировать свое восприятие, чтобы лучше улавливать все оттенки иностранной речи во время уроков. А вот сегодня, у воспринимаемых звуковых колебаний, мне удалось выделить содержащиеся в них электромагнитные импульсы. Перейдя в «форсаж», я принялся раскладывать их на составляющие, что практически мгновенно повысило мое сто процентное понимание иностранной речи.

Постепенно я притормаживал «форсаж», стараясь добиться того, чтобы реальное течение времени совпало со скоростью перерабатываемых данных. К концу второй пары, на английском, это мне почти удалось. Правда вскрылась и неприятная особенность после того, как я получил задание синхронно переводить зачитываемый одной из студенток текст.

Если индивид, читавший текст вслух, понимал то, о чем читает, то и я, каким-о образом, улавливал смысл текста. Если же он читал, лишь пользуясь правилами произношения, но не зная перевод, то это сразу же вносило невообразимую путаницу в мое восприятие.

— Ксан Анатольевна, — обратился я к преподавателю: — а можно вы мне почитаете, а я буду синхронно переводить?

— А чем тебя не устраивает Силькова? — поправив очки на носу, посмотрела на меня учитель.

— У нее голос слишком эротичный, сбивает, — ляпнул я.

После того как все отсмеялись и успокоились, Ксан Анатольевна удовлетворила мою просьбу, решив при этом за что-то меня наказать. Начав читать довольно размеренно, она все ускорялась и ускорялась, в то время как мне, чтобы за ней поспеть, так же пришлось говорить быстрее. В конце концов я сбился, опустив перевод половины предложения, и перескочив на второе. Ну а после совсем запутался, составив из двух предложений одно и исказив общий смысл.

— Неплохо, Юра, неплохо, — не смотря на ошибки, меня похвалили.

— Пфф, — выдохнула большая часть присутствовавших на занятии студентов.

— Ну, теперь то ты скажешь, чем тебя не устраивал голос Сильковой, — словно и не было зубодробительной скороговорки синхронного перевода, Ксан Анатольевна вновь уставилась на меня поверх своих очков.

— Она не понимает половины того, о чем читает, — инфантильно наплевав на последствия, произнес я и, видя недоумение на лице учителя, пояснил: — это не позволяет начать думать, как иностранец и как следствие хорошо переводить.

На выходе из института меня поджидало трое парней, все с пятого курса. Один из них встречался с Сильковой, так что мне не надо было спрашивать, что именно им от меня нужно.

— За парковку отойдем, — предложил я и первый двинулся прочь.