Читаем Ткачи Заклинаний полностью

– Без паники, – сказала себе девочка, однако ее сердце словно замерло. – Спокойно. Я знаю эту гору, она одна, стоит особняком, потому что только в ней пещера и дом Отца Ветров. Я ее просто обойду. Вроде бы там, где вход с вентилятором, была дорога. По ней и выберусь. Гора не может быть чересчур большой, ведь Зефирий лежал вокруг нее кольцом, хотя шут его знает, какой длины эти ветра…

Держась левой рукой за гору, девочка принялась обходить ее вокруг, однако вскоре выяснилось, что путь ей преграждают огромные валуны и непроходимые сугробы. Становилось все холоднее в бархатном плаще, к тому же у подножия начало темнеть. Маша ползла по снегу, стараясь не потерять направление, однако ее руки обледенели, а снег залеплял рот и глаза. Девочка надела маску кошки, случайно дернув при этом себя за волосы, как раз там, где была рыжая прядка. В маске лицо не так мерзло. Хотя прорези для глаз постоянно сползали. Но это не помешало Маше заметить впереди слабый свет из-за заснеженных валунов. Там явно что-то горело, но по-прежнему ничего не было слышно, кроме воя ветра.

«Хоть бы это были окна уютного охотничьего домика или какой-нибудь хижины», – взмолилась про себя девочка.

Оторвавшись от скалы, она ползла по камням и снегу за светом. Дорогу ей преградила стена из огромных непроходимых валунов, свет скрылся за ними и пропал. В отчаянии Маша принялась звать на помощь и поползла вверх. Плащ ее намок и отяжелел, она закинула его за спину, так было еще холоднее, но, по крайней мере, она освободила руки и ноги. Вдруг кто-то подхватил ее за подмышки и втащил на большой камень. Это был здоровенный дядька в толстом свитере, похожем на рыцарский панцирь. От него так сильно пахло какой-то зеленью, что даже Машин замерзший носик почувствовал это. Дядька сел на камень и помог Маше спуститься по другую его сторону. Там ее сразу встретили другие сильные руки, кто-то укутал ее одеялом и понес. Куда, девочка не видела, потому что маска съехала на глаза. Спохватившись, что она могла оказаться в руках разбойников, Маша принялась отбиваться.

– Не бойся, девочка, – вдруг она услышала женский голос. – Сейчас я тебя уложу и напою горячим молоком. Аэрон прекрасный, как ты оказалась одна в этих горах, да еще в такой одежде! Тебя словно вынесло ветром из богатого дома в роскошном городе и опустило в сугроб в дикой пустоши!

– Как-то так и было, – попыталась ответить девочка, сдвигая непослушными руками маску. Перед ней сидела женщина лет сорока с умными и ехидными глазами, одетая в толстенный свитер и грубые штаны. Она протянула девочке что-то вроде маленького фарфорового чайника без крышки. Предполагалось, что Маша будет пить молоко из его носика. Зубы клацнули о фарфор.

– Не торопись, обожжешься. Какие у тебя обветренные руки! – заметила женщина, помогая Маше напиться. Затем она сняла с девочки плащ и промокшие сапожки, надела на нее свитер, в котором Маша утонула. Он был длинный, как платье. Затем ей предложили носки, толстенные и огромные, как валенки. Девочка начала отогреваться, и ей стало любопытно, где же она находится. К ее разочарованию, это вовсе не было домом. Всего лишь навес из незнакомой грубой ткани рядом с костром. Женщина сидела на круглой широкой подушке, Маша убедилась, что сама сидит на такой же. Над костром висела прямоугольная кастрюля с водой, и женщина опускала в нее маленькую фляжку с молоком, чтобы согреть его. Невдалеке в шуме ветра слышались голоса – люди устраивались на ночлег, кажется, немного ссорились из-за чего-то.

– Где я, кто вы? – наконец спросила девочка.

– Караван кайтов, идем в Каменоломни Борейки, везем порокус для камнедробышей, – ответила женщина. – Тебе дать немножко сала смазать руки?

– Наверное, не надо, – кожа сохла и стягивалась, руки у Маши болели, но как их мазать салом, девочка не представляла. Она дышала на них и смачивала слюной.

– Брось стесняться, давай я тебе помогу, – женщина достала баночку и занялась Машиными руками. – Что с тобой случилось, как ты здесь оказалась?

– Примерно так и было, как вы сказали – ветер вытащил меня из Большого Торта и унес сюда, – ответила девочка.

– Удивительная история, у тебя ручной ветер? – ехидно спросила караванщица.

– Разве они могут быть ручными? Нет, это какой-то совсем дикий ветер, настоящий хулиган, – сердито пробормотала Маша, думая о Зефирии.

– Как же ты вернешься обратно в Большой Торт? Мы идем совсем в другую сторону, тебе придется путешествовать в одиночку. Если, конечно, нечем заплатить.

– У меня нет денег, – задумалась Маша. – А далеко ли до Большого Торта?

– На кайтах три дня пути, а пешком даже не знаю сколько, дольше намного. К тому же тут свирепствуют росомахи, как ты пойдешь одна?

– Жуть, – пригорюнилась Маша. Женщина явно сочувствовала девочке, однако тоже ничего не могла придумать.

– Вот что, – предложила она наконец. – Ты намерзлась, заблудилась, поспи тут до утра. Я повешу просушить твою одежду. Утром поговорим с караванщиками, может, что-то придумаем.