Читаем Ткачи Заклинаний полностью

– Но если по пути тебе встретятся новые воздушные странники, не забудь – попробуй с ними подружиться и выпросить подарки, – Ольга подмигнула Маше, а потом обняла ее на прощанье. – Приходи завтра, я расскажу тебе больше. А если не получится – возвращайся, когда разберешься со своим двойником или найдешь все шесть ветров. В любом случае тогда на твоей стороне окажутся все Ткачи Заклинаний, и такого спора, как сегодня, больше не будет. Я буду здесь, когда ты вернешься.

Когда за Машей захлопнулась дверь с изображением хрюшки и ночной холод прокрался под бархатный плащ, девочку охватило тягостное предчувствие, что она больше не вернется, даже если захочет. Она почти было решилась снова постучать в дверь, как вдруг заметила в темном углу два красных огонька. Они явственно напомнили ей глаза пустошной росомахи. Сообразив, что Ольга могла уйти далеко от двери и не услышать стука за заколдованными красными шторами, девочка моментально щелкнула пальцами, переносясь на Желтую круглицу, гораздо более высокую и оттого относительно безопасную. Пуговка хрустнула в камнях мозаики под ногами, но осталась цела. Маша подобрала ее и подбежала к двери Бабули. Но Бабуля, похоже, крепко спала в дальней комнате и не ответила. Дверь была крепко заперта.

Маша задумалась – стена у города есть, а запирающихся ворот нет. Конечно, Желтая круглица далеко от входа, но, может быть, голодных зверей привлечет мусор и запах жилья? Следовало найти убежище понадежнее. Девочка осмотрелась по сторонам и заметила деревянные мостки с натянутыми над ними веревками. Наверное, здесь женщины вешали белье. Мостки перемещались под веревками, словно качели, нужно было крутить лебедку. Маша уселась на них и покрутила ручку, чтобы отчалить от перил Желтой круглицы. Теперь она сидела на шаткой дощечке над ночной степью, видела только темноту, туман и две луны. Слышался шум моря, пахло водой, зеленью. Спать не хотелось, ведь она выспалась у Бабули. Было немного жутко сидеть одной над бездной, но при этом абсолютно нечем заняться, и поэтому очень скучно. Маша в десятый раз прокрутила в голове все, что услышала и увидела у Ткачей Заклинаний, рассмотрела в слабом свете фонарей свисток, перышко и тесемку – Заклинание пути. Как вдруг она услышала тихий всхлип. Кто-то рядом горько плакал.

Невдалеке от Маши на растянутых веревках, словно ласточка, сидела девушка в длинном струящемся темном платье. Ее волосы развевались на ветру, босые ноги терялись в складках ткани, а лица совсем не было видно, потому что на него падала густая вуаль от изящной широкополой шляпы. От нее пахло странными духами, которые не походили ни на один знакомый Маше аромат, но напоминали об инее на траве августовским утром, о легкой наледи на первых осенних лужах, о ночном дожде, сбивающем цветы майской сирени…

– Эй, – позвала растерянная Маша, прикидывая, как девушка могла забраться на эти веревки и сколько она должна весить, чтобы они ее выдержали. – Эй, ты чего плачешь?

– Кто здесь? Чего тебе надо? – у девушки от слез заложило нос, и поэтому голос звучал довольно забавно.

– Не бойся, я просто Маша, – ответила девочка. – А тебя как зовут?

– А я Бриз! – ответила девушка и высморкалась в забытый кем-то на веревке носовой платок. – Я морской бриз! Утро скоро, вот и работаю тут…

– Бриз? Знакомое слово. Вроде это ветер такой?

– Я ветерок с моря, – ответила она, обернувшись и уставившись на Машу. Ее темные глаза блестели сквозь ажурную вуаль. – Я жду Эврушку… А он не пришел. Он меня бросил, наверное…

– Эврушка – это восточный ветер?

– Да, а ты кто? Что за Маша? Тебе что за беда, что ты ко мне лезешь?

Маша решила быть терпеливой, потому что ей стало жаль Бриз. Она вспомнила, что Аэрон и Нотар стали куда более приветливыми с ней, когда услышали волшебное слово «сквозняк»:

– Я Сквозняк. Может быть, ты слышала обо мне?

– Нет! – Девушка откинула с лица вуаль и уставилась на Машу. – Если ты Сквозняк, что ты делаешь снаружи, без стен и окон?

– Двери заперли, я не успела вернуться, – объяснила Маша, усмехнувшись при мысли о том, что ни слова лжи в ее словах нет, пусть она не ветерок, ей действительно нежелательно быть ночью без стен и окон. – Ничего, скоро все проснутся, и я снова буду там, где есть стены и окна.

– Ты смеешься надо мной? – Девушка вспорхнула с веревок и облетела вокруг Маши, ее шелковистые волосы и шелк ее платья скользнули по Машиным рукам и лицу. – Ты человек! Ты девочка!

– Бриз, я не смеюсь над тобой, – ответила Маша, посерьезнев. – Среди людей тоже есть Сквозняки. Я не ветерок, но Аэрон и Нотар называли меня своей младшей сестренкой и даже помогли мне.

– Я не разговариваю с людьми, я не Аэрон и уж тем более не Нотар, прощай! – высокомерно произнесла девушка и отвернулась, выпрямившись во весь рост на фоне моря и тумана. Ее платье и вуаль продолжали развеваться на ветру, словно живые. Маша несколько секунд смотрела на нее, а потом пробормотала задумчиво: