Читаем Ткачи Заклинаний полностью

– На ней фамильный Покоритель Воздуха, никуда бы она не упала! – ворчала на старика бабушка. – Хорошо, что я успела поймать ее за ногу, вы же ее чуть на ветряки не отправили!

– Ну кто ж знал, Василина Васильна, кто ж знал… – залебезил перед ней старик, стараясь скрыться в толпе.

– Пошли! – бабушка взяла Машу за руку. Та попыталась о чем-то спросить, но бабушка строго приказала. – Помалкивай!

Они медленно, чувствуя на себе взгляды толпы, прошли до перехода на Синюю круглицу. Там уже ждал маленький поезд.

– Тебе куда? – прошептала бабушка.

– Вообще я шла в Библиотеку.

– Я ее закрыла, приходи завтра.

– Но мне срочно нужны кулинарные рецепты! – Маша от отчаяния не знала, что сказать. Вроде бы пожилой надо было показать Покоритель Воздуха, а у молодой спросить про рецепты, но бабушка ведь уже сама догадалась про Покоритель Воздуха. Реакция у библиотекарши была странной. Несмотря на то что у нее был низкий и слабый голос, она вдруг рассмеялась звонко, как девчонка.

– Кулинарные рецепты? И кто ж тебя послал?

– Желтая Бабуля… Как же ее звали, я что-то не…

– Хорошо, я поняла. Рельсы, похоже, починили. Ты едешь со мной. На Красную круглицу, пожалуйста, обеих! – скомандовала бабушка водителю, отсыпая ему пригоршню градин.

Маша была в смешанных чувствах. Что если бабушка на самом деле не библиотекарь? Ведь она ее встретила на улице, а не в Библиотеке. Куда она ее везет? Должна бы к Ткачам Заклинаний, но о них не было ни слова. И могут ли Ткачи Заклинаний, о которых она столько читала, жить на самой нижней из круглиц? Они достаточно круты и могущественны, чтобы жить как минимум на Синей. Вдруг старушка просто хочет отобрать Покоритель Воздуха, от того и назвалась библиотекарем? На случай, если бабушка окажется не тем, за кого себя выдает, Маша решила сделать маячок. На ее сиреневой блузке были дивные прозрачные пуговицы, Маша оторвала нижнюю, зарядила ее и бросила на Желтую круглицу, когда они проезжали мимо, чтобы в случае чего переместиться и бежать к Бабуле.

Рельсы соскользнули с каменной мостовой на землю и сделали петлю. Поезд остановился.

– Дальше пешком, – прошептала старушка и повела Машу за руку. Красная круглица располагалась за городской стеной, которую Маша видела снаружи, наполовину уходя под землю так, что верхушки арок едва доставали до щиколоток. Старушка, несмотря на свои вес, рост и возраст, пробежала вперед и, найдя очень крутую, почти отвесную лестницу, принялась ловко спускаться. Маша с трудом поспевала за ней, ставя ноги боком на слишком узкие и к тому же выщербленные ступеньки. Спустившись и пробежав несколько темных, но очень шумных арок, из которых доносился скрежет железа и вылетали облака дыма, пахнущего порокусом, они остановились перед дверью с изображением поросенка. За ней оказался обыкновенный хлев. В широкой и короткой комнате, точь-в-точь такой же, как гостиная у Бабули, был один узкий проход от входной двери к раздваивающемуся коридору. Слева и справа за крепкой оградой в каких-то опилках и грязи спали пятнистые хрюшки.

– Где мы? – прошептала Маша.

– Тихо, а то визг поднимут! – ответила ей старушка. Они пробрались в правую комнату и закрыли за собой дверь. Стало темно, хоть глаз выколи. Старушка выпустила Машину руку, и девочка замерла, прислушиваясь, положив одну руку на Покоритель Воздуха, чтобы его защитить, если кто-то попытается сорвать, а пальцы другой руки сложила для щелчка, чтобы переместиться.

Послышался непонятный шорох, потом старушка сказала:

– Замучилась я в этом костюме.

– Что вы, Оленька, вам очень идет! – ответил ей женский голос, он звучал глухо, словно женщина говорила, уткнувшись лицом в подушку.

– Скрадывает недостатки фигуры, – ехидно ответил мужской голос, который звучал так же глухо.

– А что с девочкой? Почему она стоит в такой странной позе?

– Она тут впервые и ничего не видит, ну почему нас никто не встречает?

– Хмыська взбесился, все его ловят. Если только Штиль, ему бегать трудно…

– Я уже тут, Оленька, добрый вечер! – послышался знакомый усталый голос. Тьма перед глазами Маши стала сначала коричневой, потом желтоватой, потом все задрожало, словно от слез. Маша принялась часто моргать и, наконец, смогла рассмотреть комнату, в которой оказалась. Больше всего она напоминала склад неряшливой портнихи. Здесь были диван с обивкой из красного бархата, заваленный тесьмой и лоскутками, стол, на котором лежали стопки ткани, ощетинившиеся плечиками стены, ножницы всех размеров висели на гвоздиках и, в довершение, стояли два манекена – мужской и женский – без лиц, без волос, только головы и силуэт. Темная ткань, которой были обтянуты манекены, выглядела плотной, упругой и чуть-чуть поблескивала искорками. Маша не смогла определить, что это. Бабушка стояла у входа в коридор, занавешенного тяжелыми красными шторами. Из-под штор виднелись мужские ботинки.