Читаем Ткач полностью

Бедра Ахмьи задрожали. Она упала вперед, упершись руками в его грудь, но он не отступил, опустошая ее киску, его язык щелкал по клитору. Еще одна волна жара охватила ее.

— Рекош! — вскрикнула она, извиваясь над его ртом, потерявшись в изысканной муке. — Да, да, да! Мммм! О Боже, не останавливайся, мой лувин, любовь моя.

С рычанием Рекош напрягся, его спина выгнулась дугой, таз приподнялся. Несмотря на ошеломляющее, безжалостное удовольствие, которое он ей доставлял, Ахмья не позволила своим векам сомкнуться. Она наблюдала, как его член дернулся, как он набух в его кулаке, как его застежки растянулись, как будто тянулись в поисках чего-то или кого-то, чтобы ухватиться.

Затем Рекош низко и глубоко застонал, когда сильная дрожь сотрясла его тело. Струйки белой спермы брызнули из члена, упав на живот, и три усика вылезли из щели, трепеща в воздухе.

Ее глаза расширились. Это было то, что она чувствовала внутри себя, что доставляло ей столько удовольствия. Они были длинными и тонкими, с похожими на перышки концами, напоминая усики мотылька. Ее сердце сжалось при воспоминании о них внутри нее и о том, как хорошо они ощущались.

Ноги Рекоша царапали пушистый шелк, а пальцы впивались в ее плоть. Он схватился за член, в то время как эти усики продолжали быстро трепетать.

— Ахмья, — прохрипел он, его тело опустилось на шелк. — Кир элад райати'зак.

Я разрушен.

Рекош выдохнул, горячее дыхание коснулось ее лона, прежде чем он снова неторопливо лизнул ее киску.

— Ты такая влажная для меня.

У Ахмьи перехватило дыхание, но она не смогла удержаться от улыбки. Нежность его языка после такой интенсивности была желанной, доставляя удовольствие иного рода. То, что он хотел съесть ее больше, чем ее рот на своем члене, наполнило ее восторгом.

— Ты так сильно меня хотел? — спросила она с мягким смешком.

— Да. Ничто во всем этом Клубке не сравнится с тобой, — промурлыкал он, снова лаская ее, водя языком по клитору. — Мой прекрасный маленький цветок.

Она со стоном выгнулась навстречу его рту, впившись пальцами в шкуру.

Его тело снова содрогнулось и напряглось, а таз начал двигаться. Усики ускорили свои движения, привлекая ее внимание обратно к члену, когда из него брызнуло еще больше семени, стекая по стволу и по руке, все еще сжимавшей его.

Стон Рекоша отдавался в ней пульсацией.

— Один только твой вкус мог бы заставить меня изливать семя весь день, Ахмья. Все для тебя.

С любопытством она протянула руку и легонько провела кончиками пальцев по этим усикам. Они были твердыми, но гибкими, почти как прикосновение к ворсинкам пера.

Он выгнулся под ней, крепче сжимая бедра.

— Ахмья!

Они такие чувствительные…

Это открытие наполнило ее порочным ликованием.

Наклонившись вперед, Ахмья обвела языком усики.

Рекош зашипел, тело напряглось, когда член выпустил еще одну струю спермы, которую она жадно слизала. Рыча, он приподнял Ахмью, оттаскивая ее от своего члена. Ее мир закружился, когда он повернул ее лицом к себе, расположив ноги по обе стороны от своего тела. Ее руки легли ему на плечи, и широко раскрытые, потрясенные глаза встретились с его. В его взгляде было что-то дикое, что-то хищное. Намек на опасность, который вызвал у нее прилив возбуждения.

Обхватив ее рукой, Рекош перекатился на бок и вытянулся, увлекая ее за собой и удерживая их тела параллельно друг другу. Она почувствовала толчок, когда он уперся суставами ног в землю и обхватил нижними ладонями ее задницу, чтобы поддержать. Застежки вцепились за ее бедра, и кончик члена уперся в ее вход, усики поглаживали клитор.

У Ахмьи перехватило дыхание от приятного ощущения.

— Я больше не пролью семя, пока не окажусь внутри тебя, кир’ани ви’кейши, — не сводя с нее глаз, он обхватил ее бедра и глубоко вошел в нее, жестко опуская вниз.

Растяжение последовало незамедлительно, и Ахмья запрокинула голову с тихим, хриплым криком. Боль прошла быстро, но ощущение, сопровождавшее наполненность, и эти трепещущие усики быстро преодолели любой дискомфорт. Киска сжалась вокруг члена.

— Рекош, — прошептала она, впиваясь ногтями в его плечи, когда неподдельное наслаждение разлилось внутри, распространяясь по всему телу.

Схватив за бедра, он слегка приподнял ее, вытянув член почти до кончика, и прижал ее опять, лишив дыхания. Прежде чем она успела прийти в себя, он вонзился в нее снова и снова, задавая бешеный темп, от которого когти впивались в кожу, а выдохи вырывались в виде хриплого рычания.

Когда ее голова откинулась назад, а ресницы затрепетали, он схватил ее за подбородок и заставил повернуть лицо к себе.

— Лосак'вен дан, — скомандовал он. — Смотри в мои глаза.

Тяжело дыша, Ахмья сделала, как он приказал. Как бы сильно ей ни хотелось закатить глаза от удовольствия, как бы ни хотелось закрыть веки, она выдерживала его взгляд, пока он трахал ее.