Читаем Ткач полностью

— Будь здоров, родитель, — прохрипел Рекош, прежде чем отстраниться. Он не оглянулся, выходя из логова, хотя и чувствовал спиной пристальный взгляд Райкарна, пока не прошел через проем.

Он не обращал никакого внимания на вриксов, мимо которых проходил, когда шел по Туннелю Золотого Пламени, — ни на их внешность, ни на позы, ни на разговоры. Большую часть своей жизни он был очарован сплетнями и слухами, перебирал бесконечную информацию, которая текла по Такаралу так же верно, как воздушные потоки, но сейчас это его не интересовало.

Его место было не здесь, в Такарале. Так было гораздо дольше, чем он готов признать.

Его место, его дом были в Калдараке. Ему нужно было только заявить о себе. Ему нужно было только найти в себе смелость заявить о себе.

Заявить права на Ахмью как на свою.

ГЛАВА 2



Логово Духов долгое время было священным местом для вриксов Такарала. Говорили, что духи предков обитали в светящихся голубых кристаллах, доминировавших в пещере, наполняя ее мудростью и силой неисчислимых поколений. Предположительно, здесь сильнее всего ощущались сила и влияние богов.

Рекош ничего этого не почувствовал, когда пересекал массивное помещение.

Солнечный свет струился сквозь дыру в потолке высоко над головой и падал на кристаллы внизу, отражаясь бесчисленное количество раз, наполняя пространство ярким, мерцающим светом. Там, где на стенах не было кристаллов, камень покрывала замысловатая резьба прошлых веков, изображающая историю Такарала, восходящую ко временам основательницы города, королевы Такари.

Рекош всегда находил это место красивым, хотя она никогда не побуждала его молиться или возносить искреннюю благодарность богам.

Но теперь все было по-другому. Стало чище, ярче. Спокойнее.

Помогло то, что огромная статуя, которую Зурваши строила, чтобы увековечить себя в камне, была снесена. Этот материал использовался для создания новых скульптур в честь истинных героев Такарала.

Это был еще один способ убрать тень бывшей королевы с города.

Здесь присутствовало несколько вриксов. Некоторые изучали резьбу, другие отдавали дань уважения Восьмерым, а остальные грелись на солнце.

Рекош обратил внимание на многоярусный каменный помост в центре пещеры. Там его ждали друзья.

Уркот полулежал на краю нижнего яруса, упершись всеми тремя руками в каменную поверхность. Отблески кристаллов подчеркивали синие узоры на его черной шкуре, резко выделяя шрам на боку — след оторванной нижней руки. Телок стоял неподалеку, прислонившись плечом к резной колонне и скрестив руки на груди, за исключением одной, в которой держал зазубренное копье. Во время правления Зурваши любое оружие в Логове Духов было запрещено, за исключением того, что носили ее Клыки и Когти. Указ был продиктован страхом, который Зурваши носила в своих сердцах — страхом, что вриксы, которыми она правила, восстанут против нее.

Ансет отменила это правило, поощряя доверие, а не страх.

Неудивительно, что Телок, всегда бдительный охотник, нашел одно из немногих мест в пещере, где тень была плотнее, из-за чего его зеленые глаза и отметины слабо светились в относительной темноте.

Через плечо у него была перекинута сумка с припасами, и пара таких же сумок, в каждой по копью, лежали рядом с Уркотом на возвышении. Один комплект принадлежал ему, другой — Рекошу.

Жвалы Телока задергались от явного волнения, когда его взгляд упал на Рекоша.

Сложив предплечья вместе, бок о бок, в знак извинения, Рекош поспешил преодолеть последние несколько сегментов, чтобы добраться до своих друзей.

— Я потерялся, блуждая по туннелям.

Телок усмехнулся.

Уркот стукнул ногой по полу.

— Я испугался, что ты уколол палец, когда шил, и поспешил к говорящим с духами за помощью.

— Тебе следовало выпустить нить, чтобы отмечать свой путь, — сказал Телок своим грубым, скрипучим голосом.

— Забавно, как всегда, друзья мои, — Рекош вытянул передние ноги, коснувшись одной — ноги Телока, а другой — Уркота. Тонкие волоски на конечностях улавливали знакомые ароматы друзей, один с оттенком джунглей, другой — камня.

— И все же я не могу не задаться вопросом, не стоило ли мне задержаться подольше.

— Зачем? — спросил Уркот с ворчанием. — Жаждешь, чтобы Телок отлупил тебя и за волосы выволок из Такарала?

Рекош защебетал и, схватив свою сумку, потащил ее к краю помоста.

— Нет. Потому что это дало бы вам обоим больше времени, чтобы придумать оскорбления, которые были бы хоть немного кусачими.

— Я с удовольствием покажу тебе, как кусаться, Рекош, если ты задержишься еще немного дольше, — ответил Телок, щелкнув клыками на жвалах.

Открыв сумку, Рекош сунул руку внутрь и сдвинул ее содержимое, освобождая место.

— Для такого опытного охотника тебе определенно не хватает терпения.

Телок фыркнул.

— У меня предостаточно терпения. Я просто отказываюсь тратить его еще и на тебя.

— Тогда, боюсь, наше путешествие может показаться тебе в восемь раз более долгим, — Рекош осторожно убрал свернутое платье в сумку.

Уркот наклонил подбородок в его сторону.

— Ты показал ему?

— Для этого я и пошел в его логово, Уркот.

— Это не ответ на мой вопрос, Рекош.