Сергей Давидофф

Тюрьмерика

Если Вы думаете, что в американской тюрьме лучше, чем в тюрьмах других стран, – то Вы ошибаетесь. Плохо везде, потому что тюрьма – это лишение свободы. Но так ли все однозначно? Автор рассказывает о своем личном опыте друхгодичного заключения и искренне делится с читателями буднями и радостями в американской тюрьме, которые могут впечатлить как законопослушного гражданина, так и гражданина, «видавшего виды». «Тюрьмерика» – первый роман из трилогии. Следующие книги «Побег из Моргантаун» и «Криминальный монастырь» уже готовятся автором к изданию.

Все работы автора здесь:https://sergeidavidoff.com

«Кто из вас без греха,

пусть первый бросит в нее камень»

Евангелие от Иоанна

(гл. 8, ст. 7)

Предисловие

Статистика говорит: около 2,3 миллиона заключенных сидят в настоящий момент в тюрьмах США – больше чем в 35 крупнейших европейских странах вместе взятых. Ни одно общество за всю историю цивилизации не лишало свободы такое огромное количество собственных граждан, при том, что эта страна провозглашает себя самой свободной в мире. В США сидят двадцать пять процентов заключенных всего земного шара, учитывая, что население страны составляет всего лишь пять процентов планеты. В 1972 году в Америке было триста тысяч заключенных, а в 2014-ом – уже два миллиона триста тысяч. На два миллиона больше. Двадцать лет тому назад в США было пять частных тюрем, теперь их – сто сорок.

Что произошло за эти двадцать лет? Почему так много народу за решеткой? Частные тюрьмы – одна из самых быстро развивающихся индустрий. Она имеет свои выставки, конференции, вебсайты, интернет каталоги, архитектурные и строительные компании, инвестиционные фонды, свои батальоны тюремной вооруженной охраны. Эта индустрия заинтересована держать людей взаперти, корпорации получают доходы от дешевой рабсилы, – чем выше сроки, тем выше доходы. Статистика преступности в США за последние двадцать лет стабильно идет вниз, между тем количество заключенных растет. Большинство правонарушений в Америке – продажа наркотиков в микроскопических количествах.

Федеральные законы предусматривают пять лет лишения свободы без права досрочного освобождения за хранение пяти грамм крэка (дешевая смесь из кокаина), а за полкило чистого кокаина – срок тоже пять лет. За крэк в сто раз больше. Кокаин принимают в основном белые и средний класс, крэк – черные и латинос. Уровень преступности в США снизился на половину с начала 90-х, тем не менее в тюрьмах сейчас сидят на пятьдесят процентов больше народа. А в частных тюрьмах количество заключенных увеличилось на 1600 процентов. Если рабство законно только по отношению к заключенным, тогда имеет смысл пересадить побольше людей и превратить их легально в рабов. Это не система правосудия, это – бизнес.

Чистилище

Зал суда – атмосфера свободы и официоза. Просторное чистое помещение. Судейский стол на возвышении, герб США внушительный на стенке. В окне – серое озеро.

Ко мне навстречу встал высокий мужчина лет пятидесяти – мой бесплатный адвокат, Мистер Ланелл. Протянул руку, похлопал по плечу и сказал с улыбкой:

– Я знаю, что ты не виноват.

Я выдавил грустную улыбку в ответ… «Может на самом деле сейчас разберутся, оправдают, выпустят, отвезут к моей машине, вернут документы и деньги, свободен мол, извини, брат».

Это было слушание (bond hearing) о возможности выйти под залог пока идет расследование. Высокий худой обвинитель с синяками под глазами усердно доказывал судье, почему меня опасно выпускать. У него была тетрадка и он по пунктам гневно все перечислял: «Тридцать тысяч кэш… Ну кто носит в Америке тридцать тысяч с собой? Только наркодельцы, Ваша светлость… Плюс, у него два паспорта и ничего его не держит в США… Убежит, сто процентов убежит, если отпустим». И он был прав, я бы пешком в Нью-Йорк, лишь бы мне паспорт вернули, а оттуда на самолет и домой. Или в Мексику через забор, в Южную Америку, в леса Амазонки, раствориться среди аборигенов и забыть про тюрьмерику.

Минут двадцать слушание длилось, меня трясло, но я молчал, подсудимому не рекомендуется вякать, да и бесполезно. Затем обратно в наручники, мимолетное прощание с адвокатом.

– Я приду навестить тебя, не переживай, завтра приду, – он меня похлопал по плечу. – Не волнуйся, все будет хорошо.

«Неужели?»

Меня вывели те же два федерала, передали копам и отвезли в тюрьму через дорогу. Там вновь процедура оформления: фото, отпечатки пальцев, оранжевые лохмотья и в чистилище, с кучей только что попавшихся негров.

На стенках там висели два телефона. Арестанты стояли возле них, ожидая очереди поговорить. То был выход в мир, первое заявление о случившемся, просьбы к родным и близким оплатить залог и вызволить из тюрьмы. Драмы разворачивались у этих аппаратов: драки, крики, разборки. На тех, кто слишком долго говорили, начинали орать, затем оттаскивать, те отбивались, «надо найти срочно деньги выйти отсюда!» Иногда вспыхивали короткие драки, тогда вбегали охранники, хватали нарушителей и волокли в карцер.