Читаем Тюрьма мертвых полностью

– Мы пришлем вам подсобника, сначала расположитесь, а как будете готовы, приступайте к работе. Все нужные материалы возьмете здесь, электрощитовая в середине коридора, если вы вдруг не заметили. Завтрак, обед и ужин по расписанию, оно у вас на двери. Столовая находится в последнем коридоре, прачечная там же, постирочный день в четверг. Если что-то нужно, вдоль коридоров висят телефонные аппараты и коды. Мой код 347, набираете, и я на проводе. Вроде бы все. Может, есть какие-то вопросы?

– Я так понимаю, что я здесь безвылазно? На улицу вообще не попаду? Где мне курить? Как ходить в магазин? Как я должен видеться с женой?

– Что вы заладили, ей-богу, мы же вас тут не в плену держим. Каждое воскресенье у вас законный выходной, мы будем вывозить вас в город. Лучше запасайтесь сигаретами сразу на всю неделю, как и всем остальным. Но у нас строго с алкоголем, сами понимаете. Курить можете где угодно, только окурки, пожалуйста, выкидывайте в урны, они тоже тут есть. Еще что-нибудь?

– Когда увижу деньги? – этот вопрос всегда приходит в голову первым.

– За первую смену, как и договорились, отдаем сразу. Если сработаемся, то оплата раз в неделю, перед выходным. В любом случае мы сначала посмотрим на качество вашей работы. Извините, мне нужно идти, дел выше крыши, а времени… – Он пошел к выходу и, обернувшись, сказал напоследок: – Если еще какие вопросы будут, звоните по коду.

Спина инженера скрылась за дверью, оставив меня в полном одиночестве.

Железная кровать с пружинами и «уставным» матрасом стояла в углу, в центре комнаты закрепился большой, неподъемный с виду стол, на нем уместились ламповый телевизор, электрочайник, микроволновка и посуда для одного человека. Еще из мебели здесь затесалась парочка угловатых табуретов и стеллаж с книгами и тетрадями. В общем, безвкусно, неуютно, но практично.

«Спасибо, хоть не в камере разместили».

Меня ужасно клонило в сон, работать прямо сейчас не представлялось возможным. Настенные часы показывали пять утра. «Совсем скоро проснется Алина. Черт, я забыл отправить ей координаты! Она даже не знает, где я и что со мной».

Я достал телефон и почему-то совсем не удивился тому, что на экране не было ни одной палочки сети. Лишь в одном углу получилось поймать ее, когда я походил по комнате.

«Лучше написать СМС».

«Родная, я согласился на работу, заработок хороший, работа в тепле, единственное плохо, что не в городе, поэтому придется жить на объекте, выходной только в воскресенье, надо потерпеть. Сеть не ловит, так что буду звонить, как получится. Люблю тебя». «Отправить».

«Так, теперь вздремнуть часик и начинать. Надеюсь, белье свежее».

* * *

Работа в принципе несложная. Я неплохо справился с первой камерой. «Конечно, бред полный – решетить все вокруг, включая стены, но какая мне в принципе разница, лишь бы платили».

Я так давно сидел без дела, что теперь моего энтузиазма хватило бы на целую бригаду. Я кайфовал, во‐первых, оттого, что наконец отдохнул, а во‐вторых, для меня работа руками в радость, особенно если она получается. Мне всегда казалось, что так лучше, чем сидеть увальнем в кресле и тыкать мышкой, заполняя всякие отчеты и составляя графики продаж.

Я погрузился с головой и не заметил, как прошло несколько часов. Казалось, во всей тюрьме нет ни души, тишина здесь была за старшего, разве что стены звонко отражали звуки моих инструментов, разнося их эхом по всему коридору, а когда я останавливался, чтобы передохнуть, замолкали и они.

«Ау! ауу-уу-у…» – мой голос словно засасывало в трубу.

«Э-хэ-хэй! Хэхей-хэй-ээй».

– Дзыыыынь-дзыыыыынь, – вдруг раздался звонок где-то позади меня. От испуга я подскочил и выронил из руки держатель электрода.

«Мать вашу, зачем так пугать!»

Пузатенький серый телефон на стене разрывался, с каждой секундой казалось, что звон становится все сильней, он требовал внимания.

Я не спеша снял трубку и поднес ее к уху. Сквозь помехи и щелчки где-то вдалеке раздался голос:

– Обед, – и сразу же положили трубку.

Я не успел понять, был голос мужским или женским, прием просто отвратительный.

«Эти старые аппараты давно пора было переплавить на гвозди». Отложив весь инструмент в сторону, я направился туда, где, по словам Сергея Ивановича, находилась столовая.

Помещение было не намного больше моей комнаты. Стены выкрашены в тошнотно-зеленый цвет, в углу из стены торчала раковина, а рядом с ней – окно приема грязной посуды, которое было закрыто так, чтобы пролезал лишь поднос с тарелкой. Два больших металлических стола тянулись вдоль стен, и еще один стоял посередине. Под потолком поселилась колонка, из которой еле слышно пело радио. Играла какая-то старперская радиоволна вроде тех, что слушают пенсионеры, копаясь в огороде. Под радио висел еще один телефонный аппарат.

«Веселое местечко. Здесь можно было бы снимать неплохие хорроры».

– Эй, есть кто? – Никто не ответил, из живых здесь, по ходу, был только паук, вивший свои узоры на музыкальной колонке, но общаться с ним мне сегодня не хотелось.

«Неужели я один работаю в целом крыле?»