Читаем Тито полностью

Полной неожиданностью оказался урок Нивело Русанова — одуванчика. Тот не рассказывал им про сфероведение, а орал про сфероведение, потому что был глух, как пробка. Спрашивать у него что-то было бесполезно, а опрашивал учеников Нивело исключительно в форме письменных работ или контрольных, избежать которых не удавалось никому. Но Тито продолжал звать его одуванчиком за милую шевелюру и доброе лицо.

Неожиданно больше всего Тито понравились уроки практики магии у Конфетия Красова. Всегда уроки проходили вместе с тёмной половиной учеников и две половины школы соревновались друг с другом. Учитель же мало объяснял им что-то, больше показывал на собственном примере. Уроки теории и практики магического искусства были непрерывно связаны и получалось так, что если ты недослушал на уроке теории, то на практике ты будешь большим нулём. Однако Тито справлялся с уроками очень хорошо и сразу стал первым учеником в класссе Конфетия. Его не смог одолеть ни один из тёмных учеников, хотя желающих помериться с ним силами становилось всё больше, даже среди старшеклассников.

А Конфетий Красов (Тито даже не стал давать ему клички, его имя говорило само за себя) оставался таким же женственным, жеманным, но что-то на уроках в нём всё же менялось, почти неуловимо менялось, но Тито чувствовал даже эти крошечные изменения, хотя даже не знал почему. Конфетий радовался его успехам бурно — хлопал в ладоши, кричал "браво", "восхитительно", "бесподобно", но Тито на уровене интуиции чувствовал, что на самом деле Красов не считает его лучшим учеников и готов смешать с грязью, если бы ему что-то не мешало.

Однако преподавал он божественно, даже лучше, чем директор и Тито посещал его уроки с удовольствием, чего никак нельзя было сказать про остальное.

В общем, жизнь в замке протекала бы на удивление хорошо и спокойно, если бы не все эти скучные уроки и в отдельном виде урок практики. Совсем скоро вся тёмная половина замка буквально возненавидела Тито и куда бы он ни пошёл, всюду натыкался на своих врагов. Сначала они просто поливали его грязью, но позже осмелели и стали нападать на него толпой. Мальчика спасали лишь быстрые ноги и великолепные навыки магии, но всё же с огромной толпой он справиться не мог и всё чаще убегал, чувствуя, как от ненависти горят щёки и уши, и как сердце готово выпрыгнуть из груди. Он бы ответил им и покалечил бы многих, если бы не боялся исключения из школы.

По вышеперечисленным причинам Тито чаще отсиживался в своей комнате и уже стал другом говорливых часов и часто разговаривал с ними о разных вещах, что невероятно льстило самолюбию вредных, но как оказалось очень умных часов. Они были на редкость хорошим собеседником, могли поддержать разговор на любую тему, давали отличные советы. Единственный недостаток — переменчивое настроение. Вопить Часы любили почти так же сильно, как строить из себя жертву "злобных гоблино-ма-

гов".

Кроме Часов Тито было не с кем поговорить, друзьями он не обзавёлся, да и не собирался их заводить. Все его одноклассники казались ему… ну не такими как он… неинтересными и скучными. Сами же ребята шугались Тито, словно он был особо опасным вирусом, который заражает одним взглядом, что естественно не могло не огорчать, хоть Тито и не показывал эмоций. Мальчик чувствовал, что слишком сильно отличается от остальных своим внутренним миром и мыслями. Поэтому ему часто хотелось убежать отсюда, но он слишком быстро привязывался к самой школе.

Тито быстро привык к замку, он запомнил все его бесконечные переходы и комнаты. Он полюбил бродить в свободное от уроков время по коридорам и изучать замок. Иногда ему начинало казаться, что Школа — живое существо, которое само решает, где сегодня будет одна комната и где другая.

Время медленно танцевало перед ним, отбивая ритм ударами маятника Часов.

Однажды Тито вспомнил про ту карту, которую ему дали вначале. Ту, на которой всё время менялось расположение комнат и коридоров. Мысль о том, что Школа живая не давала ему покоя. А если комнаты перемещаются, значит рисунок карты, ранее показавшийся ему неисправным, был что ни на есть обычным. Тито давно успел забыть, куда в порыве негодования засунус карту и потому перерыл всю свою комнату. Всё это время Часы болтали и заваливали Тито советами, и в конце концов у мальчика возникло огромное желание разбить часы об пол. Дружба дружбой, но иногда тишина дороже всяких брилиантов.

— Ты в столе смотрел?.. А под подушкой?.. Может, карта под кроватью?.. Или её кто-то украл, после стерев мне память специальным заклинанием?.. Хм… А ведь это вполне вероятно… Хотя вдруг ты её просто выкинул, дырявая ты башка?! А ты не пробовал использовать заклинание Поиска?.. Стоп! А если ты её просто отдал?.. Нет, не отдал?.. Что значит, могу ли я хоть немного помолчать?.. А ведь ты знаешь, в школе часов я был первым молчуном… Что?! Ты не веришь, что существует такая школа? Ага, ты молчишь! Значит, я право… или мы правы?.. В общем ты не прав!..