– Я, капитан. – Из кучки связанных по рукам призраков вперёд выступила маленькая женщина, практически без волос на голове и сморщенная, словно древесный гриб, но без сомнения женщина, а точнее старуха. – Я говорю с тобой, мы люди, мы сильвы, мы древние. Наша кровь густа, как этот туман, и никто, кроме неё не приходил сюда раньше, она унесла наш секрет, она забрала нашу надежду и обрекла нас, и вот явились вы, чтобы ещё больше унизить нас и отдать в жертву чужой силе.
– Что ты нам чешешь? Решила сбить с толку? Теперь я ни за что не поверю, что ты человек или кого ты ещё называла. Говоришь на нашем языке, и что с того? Да пусть меня разорвёт, если хоть кто-нибудь умный скажет мне, что вы люди, а не такие же твари, как те, что прячутся в тумане!
– Как скажешь, – проскрипела старуха и отступила обратно к своим соплеменникам, и, возможно, Брэгону показалось, но она улыбалась.
– Идём на юг, – отдавал приказы Брэгон. Наёмники, ребята не из трусливых, недовольно заворчали.
– На юг никто не плавает, капитан, там постоянно шторма.
– Мы проплывём, уж поверь мне, я не собираюсь погибать так далеко, да ещё и с ценным грузом.
– Груз, – грустно вздохнул один из парней. – А как же пиво и девки?
– А вот и они, капитан. Теперь наши живчики не успеют помереть. – Вся его команда стояла на берегу, ожидая жрецов. Они приближались верхом на чудных зверях, в этой пустыне ездили только на таких – крупнее лошадей, звери были покрыты жёсткой длинной шерстью, огромные глаза были прикрыты огромными бровями, видимо, для защиты от солнца. Жрецы были одеты не по погоде, балахоны в несколько слоёв, полностью закрывали руки и ноги, этих людей, на головах капюшоны, на лицах повязки. Брэгон понимал, что в таких условиях их одежды лучше всего помогали не превратиться в зажаренный кусок мяса, но, наверно, сам никогда бы так не вырядился.