Она видела цветущие травы на чёрной плодородной земле, завихрения воздуха и облака, несущиеся по небу. Реки с причудливыми изгибами русла и огромные моря с беснующимися волнами. Словно это был другой мир, более яркий и живой, насыщенный силой и могуществом, он торопился жить и развиваться. Вскоре она поняла, почему этот мир был таким живым: Тин увидела то, что с таким нетерпением искала вокруг. Столбы пламени колыхались чуть в стороне от идеальных полей и рек, это был огонь, какого девушка никогда не видела и не могла себе представить. Он был страшен – багровые языки касались плывущих по небу облаков, рассыпающихся в пепел от этих прикосновений. Земля таяла под напором этой ужасающей силы, сам воздух с завихрениями и свистом пытался переместиться подальше, но неминуемо попадал в огненную ловушку и, взрываясь, оставлял после себя пустоту. Тин отстранённо наблюдала за картиной уничтожения всего живого в этом безымянном мире, она видела, как пламя добралось до одной из рек, клубы пара взвились вверх, тая от жара, а иссушённое русло было тут же поглощено наступающей стихией.Неизвестно, сколько бы ещё она наблюдала за этой непостижимой картиной, зрелище было слишком захватывающим, чтобы можно было от него просто оторваться. Тин не заметила, как огненные столпы подошли близко к ней. Девушка почувствовала сухой жар, её кожа тут же покрылась румянцем, реагируя на это. Горячий воздух порывами проносился мимо, и, если бы она сейчас вдохнула его, наверно, погибла бы на месте. Но в данной ситуации, Тин была всего лишь фантомом в собственном сознании, что нещадно уничтожало само себя.Осознание того, что необходимо что-то сделать, заполнило её полностью. Страх за свою жизнь боролся в ней с желанием ухватить хотя бы крупицу этой исполинской мощи. Словно в бреду, Тин двинулась навстречу пламени. Не в силах держать свои глаза открытыми, она крепко зажмурилась и продолжила идти. Боли не было, хотя она чувствовала, как клочья обгоревшей кожи покидают её лицо, как горят одежда и волосы. Теперь не было смысла останавливаться; раскинув руки в стороны, сильвийка шагнула прямо в огненную бездну и открыла глаза.Стихия терзала её магическое тело, разрывая его на части, уничтожая его и обращая в себя. Тин смотрела на яркие вспышки и переливы багрового пламени и оранжевых всполохов, она не знала, сколько от неё осталось, и пыталась изо всех сил постичь происходящее.Внезапно кручение и пляска пламени остановились, теперь девушку окружал огонь, застывший во время своего горения в причудливых формах. Не осознавая, что происходит, она потянулась к нему и прикоснулась обгоревшей до костей рукой. Обугленные костяшки её пальцев нежно прикасались к своим уничтожителям, пытаясь их успокоить и понять.Сколько прошло времени, Тин не знала, она ласкала пламя, впитывая то, что оно хранило в себе. Постепенно в искалеченное тело полилась сила, словно жидкий металл, она неспешно и торжественно отдавала себя в руки молодой и глупой девушки; у Тин появилось чувство, что эта сила всегда ждала её. Мало того, всегда была с ней, но очень глубоко в подсознании, отгороженная чудесными полями и реками, миром, который насадили ей в разум с рождения. Будто пелена упала с глаз сильвийки, открывая вид на реальность, теперь Тин знала, почему у неё не было детства, почему она всегда горела, почему могла чувствовать больше и лучше других. Потому что она сама была другой.Крик вырвался из её горла, и словно отвечая ему, потоки силы забурлили и накалились ещё больше. Тин увидела, как вокруг неё поднимаются жидкие столбы пламени первозданного. В немом благоговейном ужасе девушка замерла в ожидании того, что сейчас ей на древнем наречии нашептывала сила.