В обратном направлении отряд двигался медленней, тела убитых крестьян осложняли путь. Они двигались давно знакомыми тропами, но Макса никак не покидало ощущение, что всё вокруг другое: тишина в тени деревьев настораживала. Ему чудилось, что в его затылок устремлён чей-то взгляд, несколько раз он отряжал людей проверить дорогу позади, но они возвращались ни с чем. В итоге он и сам проверил: ни зверя, ни человека, ни сильва. Немного успокоившись, он вернулся к мыслям о доме, его уютных комнатах, о Тин, сидящей возле камина. Она любит сидеть у огня. Наверно, это её магическая сущность сказывается, она всегда вечерами садится у огня, поджав под себя ноги, волосы полностью скрывают её хрупкое тело. Будто костёр, она так сидит, а её разум в это время путешествует по потокам так любимой ею силы. Такой он её видел уже много лет, с тех пор как стал её отцом.Они никогда не ругались, порой казалось, что она знает, о чём он думает в тот или иной момент. Она так точно угадывала его желания и его переживания. Он очень редко видел её в последнее время: постоянные вызовы то с границ лесов, то с какой-нибудь деревни Комаровки, Овражки или Речной, а он так хотел поговорить, неважно о чём, просто сесть рядом с ней и говорить. Макс встряхнулся, уже скоро, и мы будем вместе.Глава 6
Странное чувство, будто тупая боль в сердце, что отдает в рёбра и заставляет сознание корчиться в муках, не в силах понять, откуда это пришло. Оно же не дает понять, кто ты и чего хочешь, почему просыпаешься по утрам в слезах от снов, которые не помнишь, а те, что помнишь, хочешь забыть, будто их и не было.***– Макс! – закричала Тин, резко вскакивая на ноги. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять: это ей привиделось, просто слегка задремала на крылечке под лучами заходящего солнца. Второй раз за день видения, это уже что-то из ряда вон. Она смахнула волосы с лица, надо бы ими заняться, последнее время ей некогда было ухаживать за своей роскошной гривой. Легко поднявшись, девушка отправилась в дом.