Дорогу мы выбираем сами, и каждый новый путь пройти всё сложнее и сложнее, ведь наши дороги учатся у нас, они направляют и указывают нам, куда идти, но, в отличие от нас, у дорог нет души и каких-либо чувств, им всё равно, куда нас занесёт.***Дождь лил как из ведра с самого утра. Небо было затянуто тучами, наверно, дальше горизонта. Не самая приятная погода для того, чтобы выходить из дома, но у этой группы всадников не было выбора; приказ был ясен и достаточно прост, по крайней мере, на первый взгляд, и пока что единственным препятствием к его исполнению была отвратительная погода и размытая дорога.Вокруг простирался самый обыкновенный пейзаж: вспаханные поля, амбары, невдалеке была деревня, ветер доносил запах дыма из печных труб, лай собак и разнообразные звуки домашней скотины. Там шла размеренная жизнь, люди женились, рожали детей, воспитывали их, ухаживали за стариками. Они не знали опасности войны, их не беспокоили дикие животные, почему – они не знали, зато знали об этом всадники, месившие грязь дорог в тот вечер. Таких, как они, было мало, всего четыре десятка, с детства им прививали умения воинов, после окончания Школы их разделяли на карателей и дозорных.Дозорные несли службу на рубежах континентов, они были глазами и ушами сильвов, их задачей было прочувствовать опасность до того, как она стала реальной, но когда это происходило, в дело вступали каратели. Они устраняли проблему, её источник и все последствия, что она вызвала. Их называли безжалостными, бессердечными, их боялись, никто и никогда не посмел бы выступить против них. У них не было личной жизни, они просто не имели на неё право. Им нельзя было отказать в умении выполнять стоящие пред ними задачи. Сейчас их путь лежал в небольшую деревушку к северу от Высокого леса.В этот раз с отрядом карателей была отправлена сильвийка для устранения сдвигов в потоке силы. Она ехала, закутавшись в тёплый плащ с капюшоном, из-под которого смотрели пристально зелёные, как весенняя трава, глаза, в середине строя суровых всадников, не выражавших по поводу её присутствия абсолютно никаких эмоций.И как им только удаётся быть такими сдержанными, с ума можно сойти, чего только они не встречали за свои жизни, обыкновенный человек или сильв и одной десятой за всю жизнь не узнает, а они знают, и им при этом всё равно, сразу ясно, не магией дышат – воины. Она попыталась устроиться поудобнее в седле, попытка не удалась. Вот уже несколько дней непогоды, слякоти и ветра в лицо, не говоря о том, что все эти дни верхом на лошади. «Что-то ты совсем развалилась, соберись, они, конечно, сделают вид, что им наплевать на твои слабости, но ты ведь знаешь, что это совсем не так». С ней поравнялся один из карателей, один взгляд его красных глаз – и Ирма была уверена, что он сразу же понял её физическую усталость и нетерпение.