— Тебе скоро стукнет пятьдесят, — сказал он. — Ты полный банкрот. Кому ты нужен?

— Многие из великих нравились молодым девушкам, — заметил Каспер. — Элвис. Киркегор. Регине Ольсен было тринадцать. Присцилле — четырнадцать.

Они приближались к смуглым подросткам.

— Нас зарежут, — прошептал Фибер.

Каспер настроился на их звучание, оно ему понравилось. Есть много причин, по которым человек выпадает из общества. Одна из них состоит в том, что в обществе мало места для сумасбродства. По меньшей мере двое из мальчиков звучали так, как будто в их гороскопе присутствовал большой квадрат. Через десять лет их не будет в живых, они будут высланы или же займут какие-нибудь руководящие должности.

На шухере стоял самый младший — мальчик не старше четырнадцати лет, с глазами, которые уже повидали более чем достаточно. Каспер остановился в нескольких метрах от него. Поставил коробку с булочками на землю и кивнул в сторону магнолиевой аллеи.

— Нам надо попасть внутрь, — сказал он. — До того, как проедет следующая патрульная машина. Это означает, что надо выманить его из будки. Вопрос в том, сможете ли вы это сделать.

Мальчик покачал головой.

— Это не вопрос, — ответил он. — Вопрос в том, что нам с этого будет?

Каспер положил пятисоткроновую купюру из полученных им средств фонда на коробку.

— Когда я был маленьким, — заметил он, — мы бы сделали такое за суфле в шоколаде.

— Это было до Первой мировой войны, — сказал мальчик. — С тех пор все подорожало.

Каспер положил еще одну купюру на коробку.

— Мне нужно иметь небольшую фору, — уточнил Каспер, — он не должен видеть, как я войду в здание.

Фибер прислонился к фонарю.

— Подожди полчасика, — сказал Каспер. — Если я не вернусь, звони в полицию. И поставь в известность моих наследников.

— Нет у тебя никаких наследников. И никакого наследства.

Каспер пересек променад. Звук костылей следовал за ним. У Фибера в глазах стояли слезы.

— Я боюсь оставаться здесь один.

Черный ход находился в пятидесяти метрах от начала магнолиевой аллеи. Каспер поставил яйцо на полку перед стеклом.

— Мы — ближайшие друзья Аске Бродерсена — сказал он. — Мы написали ему пасхальное письмо.[52] Он отгадал, от кого оно. Поэтому мы принесли ему яйцо.

Охраннику было под шестьдесят, тщательно выглаженная зеленая форма, серые глаза и два сантиметра бронированного стекла между ним и посетителями.

— Я бы хотел сам его передать, — сказал Каспер.

— Я сейчас позвоню ему.

— Тогда не получится сюрприза.

Серые глаза стали отсутствующими. Каспер поднял руку.

Булочка мокко попала в стекло. Булочки были домашнего приготовления, пышные, большие, размером со страусиное яйцо.

Чуть меньше самоуверенности — и мужчина вполне мог бы выйти из этого положения. Но от чувства собственной значимости очень трудно избавиться. Все мы хотим быть адмиралами на королевской яхте. Но командовать нам, на самом деле, приходится стеклянной будкой на пристани.

Минуту охранник не реагировал. Потом еще одна булочка попала в стекло, на этот раз в стеклянную дверь. Тут он поднялся со стула. И вышел из своей будки.

Каспер оглянулся. Смуглый предводитель занял позицию прямо посреди проезжей части, он вкладывал в бросок всю свою силу.

Булочка попала охраннику в грудь, на мгновение заставив его отпрянуть. Но тут же он бросился вперед.

Каспер и Франц вошли в открытую дверь. Еще одна дверь, ведущая в другое помещение с видеомониторами над раковиной и кофейной машиной, открывалась налево. Перед ними оказалась третья дверь. Через нее они вышли на территорию «Конона».

10

Ветер ласково касался обработанного песком гранита. Даже в темноте это сооружение было красиво. Поверхности были отполированы до шелковистого блеска, третья часть всей горизонтальной плоскости представляла собой низкие каменные бассейны, покрытые тонким слоем воды. В окружении растений, которые — Каспер не сомневался — доставили бы удовольствие его матери.

Та часть комплекса зданий, которая была построена на насыпной территории, в плане была прямоугольной. Только после пятого этажа начиналась башенная конструкция — настолько высокая, что ее вершина сливалась с темнотой.

Казалось, что весь комплекс плывет в море, словно остров или очень большой корабль. Каспер именно так и представлял себе здание, которое мог бы построить бывший офицер флота. Если бы неожиданно заполучил четыреста миллионов.

Нижние этажи были погружены во тьму, лишь в некоторых окнах на верхних этажах горел свет. Каспер взялся за ручку двери, она была заперта. Они обошли здание. Со стороны воды были поставлены строительные леса, но они доходили лишь до третьего этажа. Других дверей не было, все окна были закрыты.

Каспер пошел на звук ветра в проводах. Забрался на леса. На последней доске стоял ящик, прикрытый брезентом, он снял брезент. Это была ПРП — подвесная рабочая платформа для мытья окон, маленькая открытая кабина, словно кресло на подъемнике, она скользила по фасаду на двух резиновых колесиках. На крыше, должно быть, находилась автоматическая лебедка. На платформе стояло ведро, швабра с губкой и два скребка. На приборной доске было четыре кнопки.