Читаем Тишина полностью

– Ты вот что, Яков, – придя немного в себя сказал Матвей. – Постарайся сделать так, чтобы поменьше народу про это знало. Все же, те хлопцы, что здесь остались… в этом неповинны, – Артемонов со значением посмотрел на Якова, – Ни к чему на них и тень бросать, и с нашими служивыми их ссорить.

Иноземцев понимающе кивнул.

Выйдя на главную улицу, Артемонов почти сразу встретил Ивана, того самого кудрявого казака, что сначала ухитрился сбежать по дороге в ставку полка, а затем участвовал в окружении и штурме воротных башен. С ним был и другой запорожец, не совсем казацкого, но очень бравого вида: был он невысокого роста, черноволос, темноглаз и с крючковатым носом. "И правду говорят, что у них там татары через одного" – подумал, Артемонов, глядя на спутника Ивана. Матвею совершенно не хотелось, после увиденного, смотреть на казаков, а тем более, с ними разговаривать, но он ценил каждого оставшегося в крепости низового, а к тому же догадывался, что именно благодаря этим двоим атаману не удалось увести с собой весь отряд.

– Бог в помощь, капитан!

– И ты будь здоров!

Второй казак церемонно, но неглубоко, поклонился Артемонову.

– Матвей Сергеич, поговорить бы надо, – сказал Иван.

– Поговорить? Ну, пойдем, что ли, к нам в избу, а то дождь того гляди начнется.

– Да нет, капитан, я тебя потому на улице и поймал, что тут, чем меньше ушей – тем лучше.

Артемонов пожал плечами, предлагая казаку продолжать.

– Что ты про воеводу нашего молодого думаешь? Не знаю, как у вас с ним дела идут, а у нас скоро и последние лыцари от гнева его разбегутся.

– И у нас непросто, лютует князь Александр Борисович, больно уж на друга своего, ляха, обиделся. А достается нам. Как говорят, паны дерутся… Ну а что делать? По чести, никого выше Шереметьевых сейчас в войске нет, таких и на Москве-то немного, а раз старший князь болен, то, по правилам, сын вместо него командует.

– А разве не сказал царь перед походом, чтобы всем быть без мест? – требовательно поинтересовался черноволосый казак со странным выговором.

Артемонов и Пуховецкий дружно пожали плечами.

– Так чего делать-то будем, панове?

– Да вот, капитан, была одна мысль. Ты уж не спрашивай откуда, но знаю я, что воевода старший к тебе благоволит, и особенно, среди всех ваших начальных людей, тебя ценит. Да и в войске московском тебя уважают. Так ты бы, Матвей Сергеич, сходил к нему, и попросил, чтобы он тебя, на время болезни, во главе войска поставил. А кто спорить станет, так на то царский указ есть: всем, мол, быть в походе без мест. Правильно, Ильяш?

Ильяш степенно кивнул. Матвей должен был признаться сам себе, что такая мысль и не приходила ему раньше в голову. Про хорошее отношение князя Бориса к себе он знал, но представить себе, что всем войском руководит не знатный боярин, и даже не служилый немец – это требовало от Артемонова немалых усилий. Однако предложение казака ему понравилось.

– Видишь ли, Иван Мартынович… У нас ведь не Сечь… Сходить-то я схожу, и даже, думаю, примет меня боярин…

– Так что же?

– Было бы хорошо не одному мне идти, чтобы самоуправством не выглядело, а если уж все паны-рада с тобой согласны, то пошел бы со мной вместе от вас человек. Ты, Иван, пойдешь со мной?

Пуховецкий, как минуту назад Артемонов, был озадачен. Он немного помолчал, а потом заговорил, тихо и подбирая слова.

– Я бы пошел, конечно, пошел бы, Матвей. Но ведь знаешь, как бояре московские казаков жалуют. Увидит меня с тобой – подумает еще, что опять низовые смуту затевают, и тебя туда втянули. Так стоит ли?..

– Я пойду! – решительно воскликнул Ильяш. Но тут настал черед сомневаться уже Артемонову, так как тот, при всей своей решимости, уж больно мало походил на казака, да еще и не слишком правильно говорил по-русски.

– Да, пожалуй, что ты прав, Иван, Бог знает, чего воевода подумает… Может, из своих лучше кого возьму…

Ильяш попрощался и, с обиженным видом, зашагал вниз по улице, а Пуховецкий остался с Матвеем. Он шутил и говорил о каких-то малозначимых вещах, хотя и любопытных для незнакомого с казацкой жизнью Матвея. Чувствовалось, что Иван хочет обсудить что-то более для него серьезное, но, видимо, никак не находит, с чего начать.

– А здорово, все же, Матвей, я тогда ваших провел, ну скажи!? – хлопнув Артемонова по плечу и гордо выпрямившись, воскликнул казак, и начал рассказывать о том, как ухитрился он сбежать по дороге в полк к Ордину, как блуждал потом по смоленским лесам, питался грибами и чуть не был задран кабаном, а потом наткнулся на избушку ведьмы. Хотя Матвей и не знал, верить ли байкам казака, слушать его было любопытно, но по-прежнему чувствовалось, что и не об этих похождениях, в конце концов, хотел поговорить Иван. Артемонов решил помочь ему.

– И правду говорят, что у казаков жизнь сказочная! Да только мне кажется, о чем-то хочешь ты меня спросить, да все не спрашиваешь?

– Твоя правда, капитан, хочу спросить.