Матвей продолжал общаться с Драгоном до конца вечера, однако неприятное чувство, завладевшее им после того, как Филимон Афанасьевич ушел от разговора о шанцах, никуда не девалось, и только укреплялось в душе Артемонова. Он был разочарован, а главное, ему приходилось теперь, невольно, задуматься о словах тех, кто во всем подозревал немцев – словах, которые он всегда считал глупыми и нестоящими. И правда, с чего бы Драгону избегать этого разговора? Никаких видимых причин для этого у шотландца не было. С другой стороны, такой хитрый человек, как Драгон, мог бы вполне уйти от обсуждения неприятного для него вопроса так, что собеседник ничего бы и не заметил, а не обрывать разговор столь подозрительным образом. С этими мыслями Матвей вышел на крыльцо избы по окончании ужина. Гости шумно, с песнями и молодецким свистом, расходились кто куда.

– Прогуляемся? – предложил негромко Драгон, взяв Матвея за локоть.

Ночь была чудесна: ярко светила луна, серебрился в ее лучах лес, было тепло, как редко здесь бывало по ночам, пели птицы, в низких местах клубился легкий туман. Артемонов и сам думал прогуляться, поэтому предложение шотландца пришлось ему очень кстати. Он отпустил лошадь с Иноземцевым, и пошел с майором по натоптанной тропинке в расположение пехотных рот. Долгое время разговор вращался вокруг самых незначительных предметов: Драгон, как и всегда, жаловался на истощение запасов продовольствия в окрестных деревнях, и проклинал местную погоду, которая, по его словам, была ничуть не лучше шотландской. Но когда приятелям пришло время расстаться и отправиться каждому к своим подчиненным, майор повернулся к Матвею и серьезно сказал:

– Что касается Ваших, капитан, трудностей с шанцами, то советую Вам обсуждать их поменьше, и только с доверенными людьми. Если же Вы соберетесь ловить этих негодяев, то мой клинок всегда к Вашим услугам. И еще: присмотритесь внимательнее к нашей драгоценности. Я имею в виду Алмаза Ивановича. Он, конечно, орудие куда более могущественных сил, и вовсе не обязательно нам дружественных. Спокойной ночи, капитан!

Притронувшись рукой к шляпе, Драгон отправился в свою роту.

Глава 4