Читаем Тишина полностью

— Сейчас всё расскажу. У нас есть что поесть? — я с негодующим взглядом упёрла руки в бока, — ладно, ладно… потом есть-то, дашь? — я отрицательно покачала головой, — ну вот! Может я зря Кару пристроил? Она всегда кормила вовремя! — я понимала, что всё прошло хорошо и поэтому он шутит, но эти заявления разбудили во мне злость и друг получил кулак, сунутый ему под самый нос. Увидев это, любимый разразился громким хохотом, — ну и жена у тебя, — обиженно заявил ему врач. Было забавно, что такой мощный и крупный мужчина как Риши, пытается изобразить обиженного, — хотя я тебе сочувствую. Вот посмотрим, кто посмеется, когда ты от неё такое же получишь!

Герман подошел и обнял меня за плечи:

— Не переживай, я такого не получу, она меня любит, — и звонко чмокнул меня в макушку. Несмотря на всю нервозность ситуации по моему телу разлилось приятное тепло от касания его пальцев, а поцелуй хоть и в макушку затуманил мозг, — давай уже не томи девушку, иначе я расскажу.

— Ладно, — недовольно пробормотал врач, — в общем, была у меня одна больная, они с Карой прямо как две капли воды, схожи словно с сестрёнки. Она бодро шла на поправку, и я думал сегодня-завтра придёт в себя. Но ночью у неё стало отказывать сердце, об этом мне сказали медсёстры. А на утреннем обходе, прямо во время осмотра оно остановилось. Я честно пытался его завести и помочь девушке, но ничего не получилось. Мне помогали медсёстры, но, когда я понял, что — всё, ничем не поможешь, обе аккурат пошли за разными лекарствами для этой больной. И я вдруг решил, а почему нет? Срочно подключил аппарат к соседнему больному, чтобы они не увидели на мониторе остановившееся сердце и побежал к вам. Дальше Герман отнёс Кару и забрал ту девушку. Мы её похоронили в лесу, — тут у него лицо из радостного превратилось в виноватое-виноватое, — может, не стоило так делать?

— А что бы ты изменил? Ты и так сделал всё, что мог. Просто бы освободил койку, а Кару бы выгнали. Риши, это было правильное решение, — муж говорил, уткнувшись мне в макушку, от чего его слова звучали глухо. Каждый его выдох пробегал по мне горячей волной от макушки до самых пяток, от этого я очень плохо соображала, выхватывая лишь куски из короткого рассказа врача.

— В общем, я проинструктировал Кару, как она должна была прийти в себя. Надо заметить свою роль она исполнила виртуозно. Я через несколько дней её выпишу, правда эти дни придётся потерпеть уколы, но лекарства я назначил весьма безобидные. Я запретил ей говорить с кем-либо кроме меня. Пробы крови у неё брать не должны. А если уж это не получится, то я не знаю, что делать, — не смотря на последние слова, по лицу Риши блуждала довольная улыбка, — ладно, раз тут не кормят, я пойду обратно, — он встал и направился к выходу, но на полпути обернулся, — но я вернусь через час и надеюсь на еду.

Врач ушел, бурча себе под нос, что стоит начать делать добрые дела, все начинают на тебе ездить. А мы так и стояли, по середине комнаты, руки Германа крепко и надёжно обхватывали меня, а губы изредка касались волос в лёгких поцелуях. Казалось, усилием воли он разомкнул свои объятья, от чего мне сразу стало холодно. Его ладони погладили мои плечи и медленно начали скользить, вниз касаясь моих рук только кончиками пальцев, затем они переместились на талию и остановились, достигнув бёдер. Дыханье его стало частым, а моё сердце было готово вырваться из груди, так часто оно колотилось.

— Как от тебя уйти? Как отпустить такую красоту, когда так крепко держишь? — сквозь зубы пошипел он, голос был хриплый, как будто надламывающийся, — Ася… ты не представляешь, как тяжело находиться рядом с тобой и не касаться тебя… была бы моя воля, я бы схватил и унёс тебя куда-нибудь далеко, в забытый богом домик, в лесной глуши и не на секунду бы не выпускал из своих объятий, — он замычал, как будто ударился обо что-то, а моё сердце рухнуло вниз от этих звуков. Он резко убрал ладони и быстро отошел к кухонному столу, — давай что ли, обед помогу готовить, — моё сердце бухало о рёбра, отдаваясь эхом в голове, в горле пересохло, а тело отказывалось слушаться от звуков его голоса и от тех слов, что он говорил.

Я неуверенно развернулась и, пошатываясь, пошла к кухонному шкафу, чтобы достать еду. Муж стоял, опёршись кулаками о стол, и смотрел куда-то в пустоту. Я начала возиться, готовя и потихоньку унимая дрожь в теле. И вот, казалось бы, я совладала со своими странными и новыми ощущениями, когда он неожиданно взял меня за плечи и повернул к себе: