В каком-то смысле. Марта откладывала наше жалованье, выдавая его, когда мы становились взрослыми и уходили с фабрики. Вполне хватало, чтобы обустроиться и найти работу.

– На самом деле там было не так уж плохо, – с тоской проговорил я. – Без фабрики вряд ли бы я когда-нибудь научился стрелять. Детям оружие не положено, но если ты хорошо себя ведешь, Марта – наша начальница – закрывает на это глаза.

Многие ребята с фабрики пошли служить в охранку.

– Очень интересно, – сказала Меган. – Расскажи еще.

– Ну… – Взглянув на нее, я замолчал.

Только теперь я понял, что она шагает, глядя прямо перед собой и почти не обращая на меня внимания. Она задавала вопросы лишь для поддержания разговора или даже для того, чтобы я не слишком ей докучал.

– Да ты меня даже не слушаешь, – обиделся я.

– Ты ведь вроде хотел поговорить? – коротко бросила она. – Я дала тебе шанс.

«Треск», – подумал я, чувствуя себя полным слонцем.

Мы снова шли молча, что, похоже, вполне устраивало Меган.

– Ты даже не знаешь, насколько это невыносимо, – наконец сказал я.

Она бросила на меня взгляд, ничем не выражая своих чувств:

– Невыносимо?

– Да, невыносимо. Последние десять лет своей жизни я изучал мстителей и эпиков. А теперь, когда я с вами, мне говорят, что задавать вопросы о важных вещах не положено. Вот это и невыносимо.

– Подумай о чем-нибудь еще.

– Для меня больше ничего не существует.

– Девушки?

– Не было.

– Хобби?

– Только вы, Стальное Сердце и мои записи.

– Погоди, – сказала она. – Записи?

– Конечно, – ответил я. – Работая на фабрике, я всегда слушал, о чем говорят другие. В выходные я тратил те гроши, что у меня были, на покупку газет или рассказов тех, кто путешествовал за границу. Я познакомился с несколькими торговцами информацией. Ночами я работал над своими записями, сводя все воедино. Я знал, что должен стать спецом по эпикам, и стал им.

Меган нахмурилась.

– Знаю, – поморщился я. – Выглядит так, будто у меня вообще не было жизни. Ты не первая, кто мне об этом говорит. Другие на фабрике…

– Тихо, – сказала она. – Ты вел записи про эпиков, а что насчет нас, мстителей?

– Конечно, про вас я тоже все записывал, – ответил я. – Что мне еще оставалось делать? Держать все у себя в голове? Я заполнил несколько блокнотов, и хотя по большей части это лишь предположения, они не раз подтверждались…

Я замолчал, поняв причину ее беспокойства.

– Где твои записи? – тихо спросила она.

– У меня дома, – сказал я. – Вряд ли с ними что-то случилось. Никто из тех придурков меня толком не видел.

– А женщина, которую ты выволок из машины?

Я остановился в нерешительности:

– Она… Да, она видела мое лицо. И возможно, сумела бы меня описать. Но вряд ли этого достаточно, чтобы меня выследить?

Меган молчала.

«А может, – подумал я, – и достаточно».

Охранка отлично знала свое дело, а в моем прошлом, к несчастью, имелось несколько инцидентов вроде аварии такси. На меня было заведено досье, а у охранки было достаточно мотивации, чтобы не упустить даже малейший след, касающийся смерти Счастливчика.

– Нужно поговорить с Профом. – Меган схватила меня за руку и потащила вперед.

9

Проф выслушал мои объяснения, то и дело задумчиво кивая.

– Да, – сказал он, когда я закончил. – Мне следовало это предвидеть.

Я облегченно вздохнул – я боялся, что он разозлится.

– Где ты живешь, сынок? – спросил он.

– Дитко-плейс, тысяча пятьсот тридцать два, – ответил я; мое жилище было вырублено в стали возле парка в относительно приличном районе нижних улиц. – Квартирка маленькая, но я живу один. И она надежно заперта.

– Охранке не нужны ключи, – сказал Проф. – Коди, Абрахам, отправляйтесь туда. Заложите бомбу, убедитесь, что внутри никого нет, и взорвите квартиру.

Я вздрогнул, словно кто-то подсоединил мои большие пальцы ног к автомобильному аккумулятору.

– Что?!

– Мы не можем позволить, чтобы Стальное Сердце завладел этой информацией, сынок, – сказал Проф. – Информацией не только о нас, но и о других эпиках, которую ты собрал. Если она столь подробна, как ты говоришь, он может использовать ее против других могущественных эпиков в регионе. Стальное Сердце и без того уже слишком влиятелен. Эти сведения нужно уничтожить.

– Вы не можете! – воскликнул я.

Мой голос эхом отразился от стальных стен узкого туннеля. Эти записки были делом всей моей жизни! Конечно, я не так уж долго прожил на этом свете, но все же… Десять лет напрасных усилий? Лишиться этих записей было все равно что лишиться руки. Будь у меня выбор, я скорее предпочел бы последнее.

– Сынок, – сказал Проф, – не пытайся на меня давить. У тебя довольно шаткое положение.

– Вам нужна эта информация, – настаивал я. – Она очень важна, сэр. Зачем сжигать сотни страниц сведений о способностях эпиков и их возможных слабостях?

– Ты говорил, что собирал их на основании слухов, – сказала Тиа, скрестив на груди руки. – Вряд ли там есть что-нибудь такое, чего мы не знаем.

– Вы знаете, в чем слабость Властителя Ночи? – в отчаянии спросил я.