Услада-Моей-Жизни подняла к Тиранту глаза, все еще мокрые от пролитых слез, и тихим голосом так ему отвечала.

Глава 375

О том, что Услада-Моей-Жизни отвечала Тиранту.

О страшная и горькая моя судьбина! На слезы да стенания и тяжкие раздумья обрекла ты меня, подвергнув невыразимым мучениям! Ни жестокий и безжалостный Плутон[682], бог вечной тьмы и ужаса, ни Мегера с Прозерпиною[683] и прочими адскими фуриями не мучили и не истязали так свирепо мою душу, как неблагодарная фортуна. К кому же обращу теперь глас мой, взывающий о справедливости? Ведь служила я судьбе верно и преданно и, с почтением склонившись перед нею, в надежде ожидала справедливой награды за свои муки и достойной платы за верную службу и усердие. Отплатила мне она черной неблагодарностью и вдобавок стала непримиримым врагом, ибо не так страшно было мне умереть, как лишиться чести и положения. Вот самое дикое разорение, что приносит смертному гнев судьбы, от которого нигде нет спасения — оказалась я на чужбине среди дикарей, вдали от родины, от друзей и родичей, а города мои, и замки, и все мое имущество разграблено жестокими неверными, ненасытными и свирепыми. О смерть, печальную память оставляешь ты по себе в сердцах людей, но прошу тебя, не пощади меня теперь! Ты есть венец всех несчастий этой мучительной и никчемной жизни, так положи же конец нестерпимой моей боли и невыносимой агонии! Кто же тот немилосердный и бесчеловечный, кто так безжалостно распоряжается молодой моей жизнию?

И когда говорила Услада-Моей-Жизни эти слова, душили ее слезы и рыдания, смешанные со стонами, и сердце готово было выскочить из груди, так сильно оно билось. Увидел Тирант, что готова девица проститься с жизнью, нежно обнял он ее и велел плеснуть водою ей в лицо и растереть руки, дабы привести ее в чувство. Девица склонила голову на грудь Тиранта, и было лицо ее грустным, бледным и безжизненным. Тирант же, не в силах сдержать горьких слез, тихим голосом повел такую речь.

Глава 376

О том, что сказал Тирант Усладе-Моей-Жизни.