Вскоре велел Тирант разобрать ближний пролет моста и соорудить на его месте деревянный подъемный мост. Как только сие было сделано, велел он построить бастион подле моста и огородить его частоколом, вбив в землю толстые бревна. Затем Тирант вооружился, оседлал коня и, взявши доброе копье, поскакал прямиком во вражеский стан. Завидев пятерых мавров, отдыхавших на солнце и принявших одинокого всадника за своего, ринулся он к ним на полном скаку и копьем своим убил всех пятерых, не дав им опомниться. Умирающие огласили все поле страшными криками, всполошились мавры и, быстро вооружившись, сели на коней. Тирант же рубил на скаку всех, кто попадался под его горячую руку. Увидев, что его преследуют вооруженные всадники, стал он отступать к бастиону, отбиваясь мечом. Возле частокола спешился Тирант, а воины спустились из замка ему на подмогу. И завязался тут знатный бой, и множество полегло народу. Столько вражеских воинов уже подоспело из лагеря, что решил Тирант отступить и поднять деревянный мост, однако успели враги разрушить частокол, и тогда приказал Тирант за ночь восстановить его. Вернулись утром мавры и увидели частокол на прежнем месте. Так бились они каждый день от зари до заката, и случались дни, когда все воинство вступало в бой, так что множество полегло народу с одной и с другой стороны. По приказу Тиранта вынесли из замка две пушки и установили на мосту, оттуда палили из них по лагерю, нанося врагу большой урон. И каждое утро, облачившись в доспехи, входил Тирант в бастион, поджидая там врага для битвы, и каждый день нещадно они бились.

Как-то раз сказал Тирант Эмиру:

Господин, желаете ли вы, чтобы по моей воле ваш король оказался бы вместе с вами здесь или в другой надежной крепости?

Отвечал Эмир:

Коли окажешь ты мне великую эту услугу и приведешь ко мне невестку и моего сына, можешь ты располагать всем моим богатством. А ежели позабудешь при том о короле, не стану я сильно огорчаться.

Тогда, господин мой, велите седлать двух коней и пришлите мне пажа, который будет знаком вашим людям. Пусть встанут они под той сосною, а другой паж пусть ждет их за полмили отсюда.

Немедля было сие исполнено. Как настал светлый день, вскочил Тирант на коня и велел сотне людей выехать из бастиона в полном вооружении и одновременно палить из обеих пушек. Завидев вооруженных воинов, в страхе решили воины Скари ана, что движется враг прямиком в их стан, как Тирант делал это прежде, а потому, быстро вооружившись, бросились им навстречу и бились, не щадя друг друга. Порешили они дать жестокий бой, чтобы отбить у Тиранта мост, а ежели овладеют они мостом, то недалеко и до замка, поэтому почти вся неприятельская рать покинула лагерь и ринулась к Тирантову бастиону. Увидев это, сказал Тирант Эми- ру:

Господин, встретьте здесь ваших врагов, я же отправлюсь туда, где должен теперь быть.

И, пришпорив коня что есть силы, поскакал он туда, где ожидал его паж. Подъехав к тому месту, увидал Тирант, что почти загнал коня, а потому спешился и сел на свежего доброго скакуна. Никем не замеченные, поехали они с пажом через луг в объезд неприятельского лагеря. Подъезжая к замку, пропустил Тирант вперед пажа, и уже возле самых стен признал сын Эмира в нем своего младшего брата и приказал, чтобы никто не стрелял по всадникам из орудий.

Как оказались они в замке, принял их король в главной зале с большими почестями.

Ваше величество, — сказал Тирант, — прошу я вас и вашу дочь сесть немедля на коня и следовать за мной. Отвезу я вас в надежное место.

Тогда король и сын Эмира сели вдвоем на лошадь пажа, Тирант же усадил на свою лошадь королевскую дочь, и так поскакали все четверо во весь опор, пока не очутились в миле от вражеского лагеря. Между тем спустилась ночь, тогда поехали они шагом. И король, которому земли эти были хорошо знакомы, направил коня к Тремисену — самому укрепленному замку своего королевства.

По дороге, любуясь прекрасным обликом Тиранта, пожелал король узнать, как забросила того судьба в здешние края, и повел такую речь.

Глава 305

О там, как поведал король Тиранту свою печаль.

Ежели не по нраву жестокому року длить мучительные мои дни, сурово отмстит он мне, предав позорной смерти. Больно теперь осознавать, что несть конца моим печалям, но и печалью наслажусь я, ибо ведомо будет людям, как страдаю я оттого, что проиграл эту битву, и горькая эта мука горше мне самой смерти. Открой же мне, рыцарь, отчего бросился ты навстречу опасностям, спасая гонимого судьбою горестного короля? Осветив мрак тяжких моих дум, заставил ты меня покинуть предел, где полагал я найти незавидный свой конец, но множит злая судьба мои беды и с новой силою, что выше воли моей, толкает меня в пучину несчастья. О злодейка-судьба! Неужто завидуешь ты моему счастью и терпеливо ожидаешь моей старости в надежде отпраздновать неминуемую победу? Но что толку мне теперь печалиться об этом? Юноша, я жив еще — угодно было Магомету, чтобы освободила меня твоя доблесть, а потому доверься мне и знай, что ждет тебя щедрая награда за твои славные подвиги.