Читаем Тёзки полностью

Они шли мимо весёленьких деревьев с темно-зелёной листвой, которые были усыпаны небольшими зелёными плодами. Этих деревьев было много-много, и чувствовалось, что за ними ухаживают: вокруг каждого ствола кто-то окопал большие круги. Тоша увидел надпись на столбике: «Мандариновая плантация».

— Ой, смотри-ка, Зюзя, на двух ногах! Дерево стоит на двух ногах!

— А вот на трёх! — вскричала Натка.

Тоша удивился: вот так штука — дерево на трёх ногах! Но тут он заметил, что на палочке стоит горшок, а в горшке растёт маленький мандаринчик, который питался из горшка и в то же время из этого трёхногого дерева.

— Это люди, оказывается, посадили. Смотри, какой горшок прилепили.

Тут Натка подбежала к Тоше и потащила его в сторону. Она молча показала ему на плоды, которые росли на невысоком курчавом деревце. Это были сливы, но самые разные: и чёрные, и жёлтые, и зелёные, и розовые.

— Это как же так? На одном дереве и разные сливы? — изумился мальчик.

— И персики, — добавила Натка.

— И абрикосы, — вскричал Зюзя.

У Тоши и глаза разбежались. И когда Натка протянула руку за спелым пушистым персиком, он хлопнул её по руке и сердито сказал:

— Ты с ума сошла! Разве можно?

Они долго стояли около этого замечательного дерева, как вдруг что-то чёрное мелькнуло в траве.

— Ой, уж, уж! — закричал Тоша и, схватив палку, бросился бежать за змеёй.

— Вы что там делаете? — услышали они сердитый крик. — Не смейте бить ужа!

Тоша оглянулся и увидел человека в белом костюме и такой же фуражке. Он сидел в тенистой беседке.

Зюзя испугался и, выскочив на тропинку, побежал так, что рубашка у него на спине вздулась пузырём. Тоша бросил палку и, будто не обращая внимания на этого человека, вышел на дорожку. Но Натка, которая забрела за зелёный куст, поманила его к себе. Она стояла перед огромной, раскинувшейся в виде звезды паутиной, в центре которой, как неживой, замер большой серый паук. Тоша бросился назад за палкой, чтобы порвать паутину, но Натка шикнула:

— Тоша, ты куда? Смотри сюда!

«Паука не трогать!» — прочитал он табличку.

И ему сразу представился тот человек в белом костюме, который кричал «Не смей бить ужа!» «Это, наверно, он написал», — подумал Тоша.

— Смешно, Натка, а? — усмехнулся он. — Ужа не бей, паука не трогай! Всяких гадов расплодили тут!

Они и не заметили, как к ним кто-то тихо подошёл, легонько положил руки на плечи девочки, отчего Натка вздрогнула и хотела бежать.

— Стой, стой, дочка! От меня не убежишь, да, да, да.

Тоша почувствовал, что они попались. Он поднял глаза и встретился с добрым взглядом того, кто так сердито закричал на него, когда он погнался за ужом.

— Здравствуйте! — растерянно сказал Тоша. — А зачем… Почему не трогать?

— Здравствуй, здравствуй… А тебя как зовут? Тоша? Антон, значит? О, да ты, оказывается, мой тёзка! Меня тоже зовут Антоном… Ивановичем. Так вот что, тёзка, ты не торопишься? — и, получив утвердительный кивок, продолжал: — Тогда возьми вот эту бумажку, — он похлопал по карманам, — и карандаш. Смотри на паука и записывай, что увидишь. А потом прошу ко мне! — он показал на тенистую беседку.

Так неожиданно для самих себя Тоша и Натка получили работу в селекционном саду. Они смотрели на паутину.

Прозрачная и лёгкая, она походила на поверхность мыльного пузыря: по ней нет-нет да и пробегали какие-то волны, то зелёные, то жёлтые, то розовые. Паук вздрогнул, потом побежал на край паутины и вцепился в небольшую зелёную мушку. Покончил с ней и снова приполз в центр своей сети.

— Записывай, что же не записываешь? — ворчливо заметила Натка.

Тоша лёг на траву, положил под бумагу камешек и написал:

«Паук съел зелёненькую мушку…»

Едва успел записать это, как Натка завизжала и запрыгала:

— Ещё, Тоша, ещё!

Паук бежал теперь в другую сторону, где запуталась в паутине большая муха, но тут послышался второй удар о паутину — это билась небольшая гусеница. Паук быстро умертвил муху и бросился к гусенице.

— Пиши, Тоша, пиши, — возбуждённо кричала Натка, как будто не паук, а сама она охотилась за мухами.

«Ещё он съел большую муху…» — начал писать Тоша.

— Да ты что? — возмутилась Натка. — Он вовсе и не съел муху, а только откусил ей голову…

Тоша помуслил карандаш, зачеркнул всё и написал: «Ещё он откусил мухе голову и начал есть червяка…»

Пока Тоша и Натка сидели и писали, у них за спиной очутился Зюзя. Он, неловко усмехаясь, спросил:

— Вы что здесь делаете?

— Эх ты, храбрец! — сказала Натка. — Что же ты убежал? А нам вот работу дали!

— Я не испугался, а просто убежал… Я… Мне очень захотелось есть. На, ешь! — сказал он, протягивая Натке кусок хлеба.

— Подумаешь! — фыркнула Натка. — Ешь сам, если так проголодался.

Между тем, паук продолжал свою охоту: у него в паутине уже были две мошки, ещё одна гусеница и большая бабочка, которая всё ещё шевелила лапками.