Читаем Тёмный полностью

— Герман, как это понимать? Ты почти сорвал проект, над которым мы так долго работали, удрал, телефон не берешь, — тут же начала Светлана.

Голос ее поднимался так, что прохожие невольно оборачивались и с нескрываемым любопытством глазели на странную парочку.

— Свет, давай не здесь, — тихо пытался остановить ее Герман.

— Нет, я хочу знать, что на тебя нашло?

Герман легонько подхватил Светлану за локоть и повел к подъезду.

— Давай не будем обсуждать наши дела у всех на виду.

Светлана еле сдерживала накопившийся пар. Чувствовалось, что слова так и рвутся наружу. Ей нелегко давались минуты молчания, пока поднимался лифт, пока Герман возился с ключами. Но как только они переступили порог и за ними захлопнулась дверь, терпение у Светланы лопнуло.

— Ты даже не представляешь, как я глупо выглядела. Мне с трудом удалось уговорить их подождать, мол, нас не устраивают условия, слишком большие штрафные санкции. В общем, пришлось такую чепуху городить.

Герман вдруг поймал себя на мысли, как быстро Светлана перешла на «ты». Подумать только, как сближаются люди в порыве гнева. Он даже невольно улыбнулся.

— Чему ты улыбаешься? — Светлана завелась еще больше. — У нас катастрофа, а он улыбается…

— Может, чаю выпьем? — спокойно предложил Герман.

Казалось, Светлану этот вопрос совсем вывел из себя, словно последняя капля переполнила чашу терпения, и теперь шквал разъяренной волны грозит снести Германа, смыть с лица земли.

— Какой чай? Ты издеваешься? Я требую, чтобы ты сейчас же извинился, взял себя в руки и все уладил с заказчиком! Я требую! Слышишь?

— Мы не будем работать над этим проектом!

— Это почему?

— Светлана, тебе разве не рассказали, что случилось с Сергеем? Разве тебе совсем наплевать?

Она вздохнула, мгновение молча смотрела на Германа и, наконец, заговорила:

— Рассказали… Печально, конечно. Но это же не повод отказываться от проекта?

— Повод!

— Но почему? — Голос у нее смягчился. Теперь, как показалось Герману, она уже не столько злилась — видимо, выпустила пар, — сколько пыталась понять.

— Мне сложно объяснить, но поверь мне, все это из-за проекта, и отчасти я виноват. Я слишком его загрузил, вот и не выдержал молодой организм… Никакие деньги не стоят жизни и здоровья людей.

— Но послушай, люди болеют, и по разным причинам. А еще умирают. Но это же не повод бросать работу. Тем более когда уже на полпути к… Да с чего ты вообще взял, что это из-за проекта? У него мать тяжело больна. Он мог и на этой почве…

— Нет. — Герман покачал головой. — Я знаю. Это все проект. Мы гнали его, гнали…

Светлана вздохнула, немного прищурив глаза, смотрела на Германа. Потом уже вкрадчивым и ласковым голосом, как она умеет, стала приговаривать:

— Тебе надо отдохнуть, расслабиться, все обдумать. Нельзя такие решения сгоряча принимать. Ты же не один. Только представь, сколько людей могут получать зарплату, кормить семьи, пока будут работы идти…

Герман вздохнул, ничего не ответив, повернулся и пошел на кухню. Светлана засеменила за ним. Она молча наблюдала, как он пересыпает молотый кофе в турку, медленно помешивает, как переливается дымчатый камень на его перстне. Камень… При взгляде на него Светлана загадочно прищурилась, а лицо приобрело сосредоточенный вид. Возможно, она о чем-то напряженно думала. Может, искала новую тактику, другой подход — надо было убедить Германа, отказываться от проекта она ни за что не собиралась.

Герман свыкся с мутно-желтым цветом своих ногтей. Теперь он не шарахался от них как ошпаренный. Казалось, он почти принял свою новую сущность, но вот понял ли?

Воздух прогрелся за день. Весна ощущалась не только на улицах, отражаясь от зеркальных луж, — вся квартира прониклась новым духом, словно каждый предмет задышал, вышел из долгой спячки. Удивительно, но раньше Герман, словно толстокожий, совсем не чувствовал окружающий его мир. А теперь — каждый стул, вилка, чашка будто имели душу, свою историю и общались с ним, делились чем-то сокровенным. И люди стали ближе — их радость отзывалась в душе так же, как и несчастья переживались, будто свои.

Он разлил горячий напиток в фарфоровые чашечки, придвинул одну к Светлане, которая сидела за обеденным столом, подперев голову рукой. Сел напротив и посмотрел ей в глаза. Кофе обжигал горячим дыханием, пар поднимался вверх и размывал черты женского лица. Оно было серьезно, чрезмерно для обычно улыбающейся Светланы.

— Делом Олега заинтересовалось ФСБ. — Герман не смог держать в себе, ему надо было с кем-то поделиться.

Личико Светланы вытянулось.

— Как ты узнал?

— Был сегодня у следователя.

— Ну… и что? Подумаешь.

— Да нет, — протянул Герман. — Это значит, что дело серьезное. Олега могли убить. А еще какие-то данные важные…

— Какие данные?

— Не знаю. — Герман вздохнул. — В том-то и дело, что я ничего не знаю. А ведь Олег что-то нашел в тех цифрах, что я ему отправлял.

Светлана искоса смотрела на Германа и помешивала ложечкой в чашке.