Читаем Тёмная триада (СИ) полностью

— Их уже и так нет в живых, — отмахнулся Андри, — я тоже совершал глупости. Этот мир развлечений и богатства манил меня всегда. Я считал, что я этого достоин. Один тип, владелец модельного агентства, заинтересовался мной. Я предполагал, что придется лечь под него. Но вот о еще четверых дружках он забыл меня предупредить. Впрочем, таких, как я, никто и не спрашивал никогда. Правда, я после этого стал умнее, а потом и Каса подцепил. А уж встреча с твоим отцом стала моим счастливым билетом. Знаю я таких, как Аластор. Вернее, теперь я тоже такой, как он. Больше со мной так не поступили. Так поступаю я, — усмехнулся он.

— Иди сюда, — Бальтазар сел удобнее и притянул Андри в свои объятья, позволив развалиться так же, как он лежал до того, но вместо подушки на груди Романа. — Жаль, что тебе пришлось учиться на таких ошибках и плохих моментах жизни. А жизнь — это обычный естественный отбор. Кто сильнее, кто умнее, кто шустрее, тот выигрывает и выживает. Получает больше. И здесь, по идее, не может быть места жалости, сочувствию, поддержке. Но тогда чем мы отличаемся от животных?

— Мне не нужна вся эта ерунда, — сморщился Андри, отставив бутылку, и ложась рядом. — Хочешь меня?

— Всегда хочу, — улыбнулся Бальт, поворачиваясь на бок, к Андри лицом и нырнув рукой под его футболку.

— Давай сегодня это будет иначе, — произнес Андри, — словно мы нормальные и нас связывает что-то больше, чем желание трахаться.

— Не говори так, — Бальтазар не улыбался, лишь с каким-то странным выражением лица всматривался в глаза Самандриэля, — я хочу обманываться и дальше, будто это «словно» — так и есть. Потому что люблю тебя и, черт возьми, это сложно. Но хорошо, что меня учили, что от сложностей нельзя бегать, — улыбнулся он, нависнув над Андри, очертил пальцами идеальный овал лица и поцеловал. Так же жадно, страстно, жаждуще, но с ноткой отчаянной нежности, которую ему позволили включить.

— Зря ты делаешь это, зря, — прошептал Самандриэль, оторвавшись от губ, — но сегодня я хочу, чтобы ты любил меня.

— Я люблю, Андри, — прошептал он, целуя подбородок, наслаждаясь нежной кожей и тем, что он мог не сдерживать свои порывы. — Люблю.

Ласкал языком и губами головокружительно тонкую кожу шеи и ключиц. Периодически возвращался к восхитительным губам, чтоб сорвать с них поцелуй. Бальт любил в Андри каждую мелочь, миллиметр, движение пальцев или звук голоса. И то, что он знал подробно историю влюбленного Каса, всех остальных, кому ломал жизни и карьеры Андри — ничего не меняло. Азазель, словно наслаждаясь этим, показывал Бальту все: фото, статьи, видео. Бальтазар видел разрушенные судьбы, семьи и убитых любовью и горем людей. Это все проходило через разум, призывая организм держать себя в руках и не выдавать ничего. Но сердце себе спокойно делало, что хотело. И душа. Впрочем, душу он уже обменял. Но не чувствовал, будто у него что-то пропало.

Самандриэль принялся расстегивать пуговицы рубашки Бальтазара, чтобы отшвырнуть ее в сторону и пройтись руками по всему телу, лаская пальцами едва ощутимо. Роман стащил футболку Андри, чтоб прижаться телом к телу, ощутив разряд тока от соприкосновения их обнаженной кожи. Еще один поцелуй сорвать с уже слегка припухших губ Самандриэля. Но от этого они стали еще притягательнее. А потом пуститься в путешествие по плечам и груди Андри. Целуя так, как хотел, вырисовывал узоры языком.

Нет, он никогда не обманывал и не игрался с Андри в кого-то другого. Он был всегда собой, когда был с ним. Просто сегодня день неимоверной нежности и ласки. Лизнул сосок, подул на него, обхватил губами, лаская языком. А руки тоже не были без дела. Проехался мягко ладонями по бокам Андри и принялся неспешно расстегивать ремень его джинсов. Самандриэль тоже принялся освобождать его от брюк и нижнего белья, чтобы прижаться обнаженным телом, чувствуя возбуждение Романа.

Бальтазар тяжело перевел дыхание, ощутив такое приятное соприкосновение. Поднял голову, отрываясь от невероятно нежной кожи и провел восхищенным взглядом по телу Андри, от серых глаз до пальцев ног. Как можно быть таким желанным и таким красивым? Но он ни слова не скажет. Не сейчас. Он хотел показать Андри это не словами.

Прильнул губами к плоскому животу, принялся вырисовывать языком узоры, облизал пупок и скользнул ниже. Член Андри дождался от него только скупой ласки, он лишь провел языком по стволу и перескочил ниже. Поцеловал кожу возле колена. Еще поцелуй чуть выше и еще. Целых девять поцелуев, он посчитал, от колена по внутренней стороне бедра. А потом легким касанием провел языком по промежности до мышц ануса. Самандриэль лишь простонал, выгнувшись всем телом под желанными и нежными ласками.