— Я всё понимаю, но давайте продолжим все разговоры завтра. Мне пора на место преступления, а вы идите спать. Ей нельзя тревожить раны, а вы сейчас заснете.

— Да, вы правы.

Тихо переговариваясь, они вышли за дверь.

Сознание опять ушло. Я заснула.

Глава 36

Проснулась я от того, что нос мой отказывался выполнять свою прямую функцию. Так. Простуда явно меня настигла. Хотя, как я хотела, столько времени проведя зимой на улице.

Я попробовала повернуться, но уперлась во что-то с бока. Брат подушки что ли положил, чтобы не скатилась? Пришлось открыть глаза. Было еще темно, поэтому и видно плохо, в углу еле светился магический шар.

Плечо. Что за ерунда? Пришлось чуть приподняться, чтобы рассмотреть кто это?

Бок тут же прострелило и я зашипев, вернулась на исходную позицию.

Мужчина заворочался, и повернувшись на бок, обнял меня одной рукой, вторую засунув под подушку. Его губы уткнулись мне в макушку, а дыхание шевелило волоски.

Мужчина заворочался, и повернувшись на бок, обнял меня одной рукой, вторую засунув под подушку. Его губы уткнулись мне в макушку, а дыхание шевелило волоски. как ткань с мороза.

Когда он спит, подумала я, то мне очень даже симпатичным начинает казаться. Да и мне спокойнее. Всё-таки, я сейчас как котенок новорожденный. Сил нет. Приходи, кто хочешь, убивай, как хочешь.

Вот почему он не может быть таким хорошим и спокойным всегда?

Я не знаю зачем, потерлась лицом о его рубашку. Ткань мягкая. Приятно.

Для счастья не хватало только носа, который бы дышал, а то во рту уже зверски пересохло.

Я стала потихоньку пытаться выбраться из-под руки герцога, чтобы найти воды, но стоило мне перевернуться, как он плотнее обхватил меня и прижал обратно.

Да что ж за невезение!

Я снова подалась в сторону, но эффект был тот же.

Умерла от жажды посреди зимы. Та ещё эпитафия.

— Герцог, вы меня убиваете! — с мукой в голосе произнесла я вслух.

Его ресницы дрогнули, и слегка непонимающий взгляд уперся в моё плечо, а затем в глаза, которые были слегка прищурены.

— Что вы делаете? — хрипло спросил мужчина.

— Спасаюсь от жажды! А вы?!

— Сторожу, чтоб не добили мое ускользающее счастье.

— Вы опять начинаете!?

— Нет, это вы никак не успокоитесь и не примете тот факт, что вы моя. Всё. Точка.

Сил не было спорить с этим упрямцем. Мне и так плохо. Не до его убеждений.

— Лорд сторож, дайте мне воды и перестаньте меня так сжимать, что дышать тяжело.

— Да, сейчас, — герцог поднялся, налил в стакан воды и добавил туда порошок, все размешал и поднес к моим губам, придерживая меня под спину.

Хотелось бы гордо сделать всё самой, но руки плохо слушались и тряслись, похоже, жар усиливается. Вдруг, ни с того ни с сего, захотелось расплакаться.

Я чувствовала, как глаза наполняются слезами. Они скапливались в уголках глаз.

Мужчина опять вернулся на другую сторону кровати и лег, прижав к себе.

Пару минут мы лежали в тишине. Почему он молчал, я не знаю, а вот я молчала потому, что по голосу станет понятно, что я реву.

Вдруг, рука его дрогнула.

— Франциска, вы что плачете?

— Нет, — всхлипнула я, — просто насморк.

— И слизь у вас из глаз течет, а не из носа, как у других людей?

— Что вы прицепились к моей слизи? Откуда хочет от туда и течет!

— Я ни на что не намекаю, конечно, вы её хозяйка, сами распределяете имеющиеся ресурсы.

Представив эту картину, я стала смеяться, потом опять плакать, а потом не знаю. Кажется, так выглядит истерика.

Герцог гладил меня по спине. Я потихоньку затихла. Стало стыдно. Вот что я тут такое устроила? Рубашку ему надо стирать однозначно.

Я робко подняла взгляд на мужчину. Он вовсе не выглядел рассерженным, скорее растерянным.

— Я извиняюсь, — шмыгнула я носом.

— Не надо, мне и так стыдно. Это ведь я не доглядел и вас похитили.

И я просто счастлив, что вы смогли отбиться от этого сумасшедшего.

— Никто не виноват. Хитрый он. Явно местный. Все знал и рассчитал. Только зачем ему я?

— Давай, мы это позже обсудим, ты больна, тебе отдохнуть надо.

— Мне надо до ванны добраться и вымыться. Я вся грязная и сопливая. Как вы только меня терпите?

— Франни, я боялся, единственное, что смогу обнять после исчезновения в темном портале — это твой труп. Так что теперь мне всё равно, как ты выглядишь. Радуюсь, что живая.

— Да, ты довольствуешься малым.

— Мне кажется, до тебя никогда самостоятельно не дойдёт, что я давно в тебя влюбился, из-за этого боюсь и ревную тебя. А в этом сумасшедшем доме, я никак не могу объясниться с тобой. Поухаживать тоже не выходит. Я же вечно на службе империи!

Мой больной мозг медленно соображал. Он сейчас мне в любви признался? Я тихонько щипнула себя за руку. Нет, не сплю.

— А по тебе и не догадаешься, — всё, что вымолвила я.

— Я старался. Не хотелось на тебя давить, да и смотрины эти достали. Жду не дождусь, когда они закончатся.

— Не давить? Да ты через день на меня, то шипел, то ругался.

— Но ты же себя не бережешь!

— Я берегу, — опять заплакала я. Да что со мной!?