Читаем Тилль полностью

Написав «Измеряя мир», Даниэль Кельман утверждал, что он больше не будет писать на историческую тему, однако прошло чуть больше десяти лет, и на свет появился «Тилль». Задумка оказалась еще более грандиозной и смелой, чем в романе про двух немецких ученых. Писатель решился на роман про ни много ни мало Тридцатилетнюю войну (1618–1648), последнюю из так называемых религиозных войн и самую жестокую войну на территории Европы до XX века. Боевые действия, в которых были задействованы, так или иначе, все тогдашние европейские страны, разворачивались на территории современной Германии, потерявшей, по оценкам некоторых историков, до 40 % сельского населения.

Почти в каждом интервью на вопрос, как он решился писать о таком сложном времени, Кельман отвечает, что последовал совету одного из своих любимых писателей — Джонатана Франзена, который однажды сказал ему, что если есть что-то в биографии писателя, о чем он не хотел бы писать, то, возможно, именно на это ему и стоит обратить внимание. Заменив «биографию» на «историю», Кельман увидел, что меньше всего его привлекает Новое время, похожее на кошмарный сон. Так он и понял, что просто обязан за него взяться.

Приняв решение, Даниэль Кельман два года читал исторические книги о Тридцатилетней войне, а потом оказался перед дилеммой: либо начать уже писать, либо продолжать читать и превратиться в одного из тех писателей, которые десятилетиями вынашивают свой «новый» роман. Он выбрал первое и писал его еще три года — тоже солидный срок.

Чтобы рассказать об обществе времен Тридцатилетней войны Кельману понадобился особый персонаж, который мог бы «выпрыгивать» из одного сословия и «запрыгивать» в другое. И на роль такого персонажа отлично подошел Тилль Уленшпигель — герой средневековых легенд и анекдотов. Бродяга, плут и балагур Тилль становится в романе Кельмана еще и придворным шутом.

Детство Тилля омрачено трагическим событием. Его отца казнили за колдовство, и мальчик был вынужден бежать из деревни. Вместе со своей подругой Неле Тилль попадает к бродячему артисту Пирмину, который учит их цирковому искусству и актерскому мастерству. Однако Пирмин крайне жесток к ним, и дети убивают его (кто именно — версии, конечно же, разнятся) и основывают свой собственный цирк.

Тилль — не главный герой романа, а скорее сквозной. Он появляется в каждой из восьми глав, но нелинейное повествование ведется по очереди: то от имени его отца — мельника, то от ставшего королем Богемии пфальцского курфюрста Фридриха V, то от его жены — урожденной английской принцессы Елизаветы Стюарт, то от несуществовавшего в реальности графа Мартина фон Волькенштайна, а то от реального ученого Афанасия Кирхера. Первая глава романа написана вообще от коллективного «мы», от имени целой деревни, которую, как позже узнает читатель, уничтожили солдаты наемной армии.

Роман получился многоголосый, полифоничный. Текст на уровне формы преподносит нам идею объемной правды, непостижимой и относительной. При помощи своего любимого приема «ненадежный рассказчик» Даниэль Кельман решает сразу несколько задач. Во-первых, это смешно: читать, к примеру, две совершенно разные интерпретации брачной ночи — у королевы и короля. Во-вторых, читатель начинает осознавать, с какими ненадежными рассказчиками имеет дело в реальности, когда читает мемуары или историческую литературу. Глава, посвященная графу Волькенштайну, строится на контрасте между действительностью и тем, что он записывает в мемуарах. При этом автор романа не просто демонстрирует эти различия, но и говорит о причинах отказа от реального изображения. Иногда у Волькенштайна просто не хватает слов, чтобы описать, например, сражение и он «списывает» его с чужого текста. Иногда он хочет приукрасить свой рассказ и придумывает жестокости, которых на самом деле не было, а иногда пишет неправду, просто потому что написать правду было бы неприлично. А в другой главе ученый Афанасий Кирхер рассказывает своим спутникам, что уже описал их путешествие к дракону в своей книге, то есть описал то, чего еще не было.

Вообще, этот высокомерный и мнительный Афанасий Кирхер, по сюжету виновный в смерти отца Тилля, олицетворяет сознание человека, уже совершившего переход к Новому времени, но еще находящегося во власти средневекового невежества. Он ученый муж — эрудит и профессор математики, монах ордена иезуитов, но при этом верит в драконов и колдунов.

Сам Тилль — персонаж неоднозначный, вызывающий то сочувствие, то восхищение, а порой и отвращение — из-за своего аморального поведения. Его поразительная живучесть становится этаким вызовом войне, а непростой путь заставляет задуматься о судьбе художника или, если хотите, творца во времена войны. Тилль — это живая сила искусства. Люди забывают обо всем, когда с замиранием сердца следят за его представлением. Но, к несчастью, искусство не может спасти их от ужасов войны. Искусство не может спасти от смерти… Или все-таки может?