Читаем Тихое местечко полностью

— Теперь все равно… Он приехал очень поздно, мы уже закрыли коттеджи на зиму. Спросил, не сдам ли я домик на недельку. Я согласился, но не зарегистрировал его и в контору не сообщил. Мы между собой договорились об оплате и все. Так не полагается, но поймите меня, синьор! Цены растут, а у меня жена, сын. Я и плату с него взял меньше, чем если б это официально было. Сезон-то уже закончился и домики все равно пустовали! Никто бы даже не узнал! Мне хорошо и ему тоже, обошлось дешевле. К тому же с ним была собака, этот ньюфаундленд, а с собакой вообще-то не полагается, мало ли что, другим мешать будет. Он сказал, что однажды на него напали и ограбили, после этого он купил собаку и обучил защищать его. Купил ньюфаундленда, потому что сам очень любил плавать. Художник он был, пейзажи рисовал, бродил всюду со своим псом. Очень он этим псом гордился! А кличка его Тиль. Жили они в том же коттедже, что и вы. Угораздило же его утонуть! Все из-за акваланга, он привез с собой акваланг и часто плавал под водой. Я ему говорил, что одному опасно, случись что, кто поможет? А он только смеялся. Однажды он уплыл и больше не вернулся. Штормило, я его предупреждал, а он сказал, что на глубине спокойно… Что я мог сделать? У меня-то акваланга нет. Мы его искали, долго искали! Не думайте, что я сразу бросил его на произвол судьбы! Нырял, сколько сил хватило, да все без толку. Потом позвал рыбаков из деревни, чтобы хоть тело достать, — не нашли. Решили, что в открытое море унесло… Собака выла, я чуть с ума не сошел… Потом все время прибегала в тот коттедж, наверно, ждала, что хозяин вернется…

— Почему вы не сообщили в полицию?

— Вам легко говорить! Выяснилось бы, что я не зарегистрировал его и сам получил деньги. Я ведь даже фамилии его не знал, только имя: Джон. Меня за это уволили бы, а ему уже все равно ничем не поможешь.

— А рыбаки?

— Им болтать невыгодно. Здесь трудно жить, синьор, доходы летом зависят от того, есть ли отдыхающие. Когда приезжают отдыхающие, я покупаю в деревне рыбу и овощи. Не будет клиентов — не будет денег. Люди ведь как рассуждают? Раз кто-то утонул, значит, купаться здесь опасно, а зачем ехать туда, где опасно купаться? Ведь кругом полно других подходящих мест. Если бы я сообщил в полицию, слух о несчастье пошел бы по всей округе… Когда вы достали свой акваланг, я прямо покой потерял! И без того с тех пор боялся, как бы еще кто-нибудь не утонул, а тут вы с таким же аквалангом! Когда вы скрывались под водой, у меня сердце замирало.

— Стеклянное лицо, — пробормотал Этвуд, — вот что она имела в виду: маску от акваланга.

— Вы про нашу сумасшедшую говорите?

— Да. Она все твердила про стеклянное лицо и черную собаку.

— После гибели сыновей она вообразила, что теперь они вроде как живут под водой. Когда шторм, это они там веселятся, гостей поджидают. Художника уже зазвали к себе и других манят… Жутко ее слушать, а вообще-то она безобидная.

— Из-за этого инцидента у вас теперь будут неприятности. Лучше б вы сразу сказали.

— И откуда только он теперь взялся? — горестно воскликнул Гросси. — Это же полгода назад было!

— Наверняка он застрял в гроте. Акваланга на останках нет — должно быть, его заклинило в узком ходе и он освободился от баллонов, но выплыть все равно не удалось.

— Да, ход чрезвычайно узкий и извилистый, а он был крупным мужчиной. Зачем его туда понесло!

Оставив Гросси во власти мрачных предчувствий, Этвуд вернулся к столь же мрачному из-за неожиданных осложнений Хилсону и пересказал то, что узнал от Гросси, затем добавил:

— Последний штрих в этой истории представляется мне таким: забрав мешочек с опалами, Сильвия вдруг увидела труп, от ужаса совсем потеряла голову, забилась, задела труп и сдвинула его с места, поэтому его и вынесло потом на берег. В такой ситуации, да еще не имея достаточного опыта плавания с аквалангом, неудивительно, что она захлебнулась.

— Хорошенькое местечко нашла ее подруга для тайника! Рядом с утопленником.

— Я склонен думать, что Тельма трупа не заметила. Она плавала ночью, а в узком гроте даже днем абсолютно темно, видишь только то, что освещает фонарь. Впрочем, скоро вы наверняка узнаете все подробности от нее самой. Молчать теперь, когда все потеряно, бессмысленно.

К полудню полиция уехала и на пляже сразу стало тихо и пустынно. Ньюфаундленд потерянно жался к ногам хозяина и порой принимался тихо поскуливать, но под ласкающей рукой Этвуда умолкал.

— Все-таки я буду звать, тебя Тимми, — сказал Этвуд, почесывая мохнатую шею. — Старая кличка будет напоминать тебе прежнего хозяина, а его уже не вернешь. Оставайся лучше Тимми.

Холодный нос ткнулся ему в ладонь.

— А ведь мы до сих пор не завтракали! — воскликнул Джеймс. — И собака голодная! Пойду узнаю, в чем дело.

Через пять минут он вернулся.

— Оказывается, полиция увезла Гросси с собой, из-за того утопленника. Выясняют, что да как. Его жена рыдает, но обещала что-нибудь приготовить.

Вскоре непривычно притихший Джованни принес запоздалый завтрак, оставлявший желать лучшего.