Читаем Тихое местечко полностью

Узнав, что жена Этвуда, Кэт, собирается погостить у тетки, Джеймс предложил ему провести недельку-другую вдвоем в каком-нибудь тихом местечке в Италии. Когда Этвуд поинтересовался, где Анна, Джеймс хмуро ответил, что это ему неизвестно. Такое неведение относительно собственной жены было достаточно красноречиво — Этвуд воздержался от расспросов, а про себя подумал, что нервозное состояние Джеймса, очевидно, вызвано не только переутомлением от съемок.

Получив принципиальное согласие Этвуда, Джеймс сказал, что все сделает сам, после этого они не виделись до самого вылета, оба были заняты: Этвуду пришлось закончить кое-какие дела на службе, а Джеймс прилагал немало усилий и изобретательности, чтобы избавиться от репортеров, поклонников и знакомых, досаждавших похвалами и поздравлениями, в то время как он хотел одного — чтобы все оставили его в покое. Позвонив Этвуду, он сообщил только номер рейса и время и сказал, что опаздывает, поэтому все подробности потом; в результате Этвуд имел, весьма смутное представление о том, куда они едут, и теперь решил, что самое время все выяснить.

— Джем, скажи, пожалуйста, куда мы, собственно,едем?

— Разве я не говорил? Это самое уединенное место на всем западном побережье, — с гордостью сообщил Джеймс, отложив журнал. — Там абсолютно никого нет и в ближайше две недели не будет, как сказали в агентстве. Вода еще холодная. Я снял там коттедж.

Брови Этвуда удивленно приподнялись.

— Коттедж? Разве нельзя остановиться в отеле?

— В отеле всегда много народу. Придется с кем-то знакомиться, потом здороваться в коридорах, в ресторане, на пляже. Не хочу. Я же говорил, что подыщу очень тихое, уединенное местечко. Тебя это не устраивает?

— Устраивает, — несколько неуверенно согласился Этвуд, воображению которого предстал унылый ряд пустых, заброшенных домиков.

— В конце концов, если будет плохо, ничто не помешает нам переехать, — сказал Джеймс. — Мне предлагали разные курорты, отели, расписывали, какие там прекрасные номера, рестораны с кухней на любой вкус и так далее, но я требовал в первую очередь уединенности, и тогда выбор пал на эти коттеджи. Меня заверили, что если главное — уединенность, то я буду доволен.

Италия встретила безоблачным небом и приятным летним теплым воздухом. Джеймс оптимистично заявил, что пока все прекрасно, купил подробную карту побережья и занялся ее изучением, а Этвуд, говоривший по-итальянски намного лучше, отправился брать напрокат машину. Вернувшись, Этвуд застал Джеймса на прежнем месте в баре, рядом сидела симпатичная брюнетка, одаривающая соседа улыбками и обещающими взглядами, однако Джеймса это лишь раздражало, на его лице появилось выражение нервозности и недовольства. Увидев Этвуда, он сразу расплатился, встал и, на ходу складывая карту, двинулся навстречу. Брюнетка разочарованно вздохнула. Этвуд сел за руль, Джеймс устроился сзади и вскоре задремал: последние дни он не высыпался.

Проснувшись, Джеймс потянулся, разминая затекшие ноги, и хрипловатым со сна голосом осведомился, далеко ли еще ехать.

— Выспался? Уже почти приехали.

Джеймс бросил недоверчивый взгляд на часы.

— Надо же, а я думал, что вздремнул совсем чуть-чуть. Может, остановимся где-нибудь поесть? — Отоспавшись, он почувствовал зверский аппетит.

—Я бы предпочел поужинать уже на месте. Если хочешь есть, возьми пакет рядом со мной.

Джеймс отнесся к этому предложению положительно и проворно перетащил к себе с переднего сиденья большой бумажный пакет с булочками и фруктами.

— Когда ты успел это купить?

—Останавливался, чтобы уточнить дорогу, заодно и купил.

— На карте и так все понятно, — самоуверенно заметил Джеймс.

— Возможно, но ты на нее улегся.

— Гм… да, действительно. Где мы сейчас едем?

— По-моему, осталось меньше получаса.

Джеймс опустил боковое стекло, и ворвавшийся ветер ударил в лицо упругой струей, насыщенной тем особым запахом, который ни с чем нельзя сравнить: запахом моря. Дорога, довольно узкая, вилась вдоль берега на высоте метров десяти над уровнем моря, чья сверкающая синь то и дело мелькала с одной стороны дороги в просветах между растущими вдоль нее деревьями; с другой стороны в отдалении сначала появилась утопающая в зелени белоснежная вилла, затем — аккуратные домики с черепичными крышами, а потом на дорогу упала тень от вздымающейся справа горы.

— Скоро должен быть поворот, — предупредил Джеймс, глядя на разложенную на коленях карту.

Этвуд сбавил скорость. Дорога, стиснутая горой и обрывом, стала настолько узкой, что две машины разъехались бы с трудом. Наконец поворот остался позади и взору открылась бухта, ограниченная с дальней стороны высокой пикообразной скалой, а с ближней — каменистым мысом, кое-где поросшим редким кустарником. Вдоль берега на равном расстоянии друг от друга стояли маленькие белые домики, сверху геометрическая правильность этого ряда бросалась в глаза, производя впечатление унылой стандартности, но когда они съехали вниз по довольно крутому спуску, то благодаря обилию окружающей коттедж зелени, отгораживающей каждый домик от прочих, это впечатление полностью исчезло.