Читаем Тихое баронство полностью

Пусть барону Тихому пребывание в столице категорически запрещено, но барону Скальному никто ничего не запрещал. А Лагоз, наш покойный король, именно для таких целей подарил мне второе баронство, правда, совсем маленькое. Заодно и неприметный домик около набережной и с проходом в катакомбы.

За обеденным столом в малой столовой кушаю в компании своего придворного. Да! Появился у меня такой! На следующий день после того, как меня выпнули в опалу, пришёл свежеотставленный капитан интендантской роты, которая завозила мне в крепость припасы, ранее предназначавшиеся для подданных Эдмунда, зятя короля.

Склады, где раньше хранились эти продукты, опустели, и под таким предлогом Генриха Бёме, дворянина, командира над военными кладовщиками, грузчиками и ломовыми извозчиками, попросили освободить место. С почётом, полным пенсионом, всеми положенными привилегиями и даже орденом. Продвижение в армии медленное, по интендантству тем более, а у начальника родственничек срок выслужил. Как ему не приискать тёплое местечко? Альтернативой отставке стала бы строжайшая ревизия. Пришлось соглашаться.

Мужчина в сорок пять не чувствовал себя стариком, потому вспомнил, где имеется избыток припасов и явился просить службы. Да не в гарнизоне, а при мне! Как положено — с присягой в храме. Звание запросил громкое — штер-кригскомиссар Тихого баронства, зато жалование чисто формальное — капитанское, без столовых, квартирных и прочих доплат. Заявил, что капитал “на старость” скопил, а вот с сыновьями разругался.

Жена умерла, не оправившись от родов второго ребёнка. Муж один растил и воспитывал детей, отдавал их в офицерскую школу, а по выпуску пристраивал в пехотный полк. И что вы думаете? Старший уже поручик, младший — прапорщик, но вдруг оба, пройдя одну кампанию, стали задирать нос перед отцом. Дескать, мы боевые офицеры, а ты так… интендантишка. Генрих, понятно, разозлился и заявил неблагодарным: “Отец в интендантах вам плох? Так живите на собственное жалование и боевые выплаты.” Лишил детей содержания и на письма с попытками примирения перестал отвечать.

Микаэла сейчас не со мной, в столице — она ждёт ребёнка, а башня стоит в центре горного озера. Опять же, зимобор, месяц, когда заканчивается зима и начинается весна. Неприятности обоих сезонов разом — холодно, дождливо, ветрено. Да и скучно ей здесь — я постоянно занят делами, а подруги остались в столице. Так что конкубинка часто навещает меня, но надолго не задерживается.

Больше за столом никого нет. Простолюдинам не по чину со мной столоваться, дворян в окружении мало, а редкие гости сегодня не соблаговолили почтить башню своим присутствием.

Мивда, как всегда, кормит вкусно и, как положено баронам, обедом из пяти блюд. Бульон с фрикадельками и слоёными пирожками с фаршем из щуки, отварной поросёнок под белым соусом, обжаренная в гренках морковь с омлетом, запечённая рыба с салатом и шоколадный пломбир. Вино трёх сортов на стол, конечно, тоже ставят — положено так регламентом.

Кухарка у меня великолепная, а тут вдобавок взяла в помощницы жену сына, учит её всему, а потому каждый день готовит мне новые блюда.

Подаёт Балег при полном параде. Всё как положено — шитая золотом ливрея с моим гербом и баронской короной, лаковые ботинки, белые перчатки и в кармане серебряные часы, полученные в честь посещения моего дома Лагозом, тогда ещё наследным принцем.

Ставлю всех в известность, что весь завтрашний день, а может и следующий тоже, буду занят. Меня не беспокоить. Если вдруг случится нежданный визитёр или доставят срочное послание, объяснить: “Закрылся в лаборатории, готовит зелье из высшей алхимии. Отвлечься никак не может.” Далее по антуражу гостя — предложить комнату в гостевых покоях или отправить дожидаться в форт.

Барон Скальный

Из скромного домика в торговом районе, совсем близко от набережной вышел барон Скальный. Пусть его перо на шляпе знавало лучшие деньки, пусть вытертая до белизны на швах шинель пошита не по самому модному покрою, зато шрам на лице, баронский перстень на пальце и морской кортик, в видавших виды ножнах, давали понять, что шутить над дворянином не надо. Он хоть и молод, но оно того не стоит.

Окрестные кумушки из-за оконных занавесок внимательно следят за новым соседом. Они уже опросили городового, сравнили свои впечатления и приняли общее решение: “Барон-то он барон, но в кошеле ветер свищет. Видать, служил по военной части в морском ведомстве, да был списан по ранению. Теперь шустрит доверенным курьером или кем-то в таком роде на какое-нибудь королевское учреждение. Всё время в разъездах.”

Одна пухленькая дебелая дочка купца второй гильдии иногда спрашивала себя: “А не стать ли мне баронессой?” Но молодой человек держался букой, не обращал внимание на неё, такую красивую, сидящую перед окном. А, между прочим, игнорирование девушкам обидно! Тем более, её приданое больше, чем у любой другой на пару улиц вокруг. Вот и пускай остаётся нищим гордецом!