Читаем #тихийпикет полностью

Знакомлю сегодня всех с этим поэтом и его текстами. Арсений Ровинский встраивает своего говорящего в чужую прямую речь, как правило, речь незаметных для литературы людей – кассиров, дежурных, мигрантов и пр. В его текстах вы часто встретите имена никому неизвестных, какие-то истории либо про них, либо от их лица, перекличку. Это стихи-тантамарески (ну, знаете, такие поверхности с нарисованными персонажами и вырезанными в них лицами, чтобы можно было засунуть свое и сфотографироваться). И важно, что поэт называет всех своих вымышленных (или невымышленных) по именам: Ашот, Маша, Даша, Фарида, Рафик, Тимур и др. Когда я впервые читала Ровинского (которого относят к так называемому «новому эпосу»), я не могла понять, какое мне дело до всего этого хора, до всего этого странного сериала, в чем смысл, о чем это все. Я словно переключаю телеканалы, ненадолго останавливаясь на каких-то историях и переключая дальше. Но это-то и прекрасно. Повседневность миллионов людей, проносящаяся мимо нас, но знакомая всем нам по каким-то речевым приметам (интонации, фразочки, идиомы) – это то, во что включены и мы с вами, нужно только сделать шаг в сторону, отойти с позиции субъекта-монополиста.

В метро мой разговор с девушкой о Ровинском закончился тем, что я наизусть процитировала текст Ровинского о «Даше», который я принимаю очень близко к сердцу. Вот он:

14 марта 2017

Даша пишет:

хихи, ездила на примерку платья, свернула в сумку на две минуты плакат, пока ждала швею. И именно в эти две минуты ко мне подошел незнакомый мужчина, пожал руку и спросил: «Ой, а вы сегодня без плаката?»

ДА С ПЛАКАТОМ Я

Но было неловко, словно уличили в чем-то.

15 марта 2017

спасибо вам огромное.

15 марта 2017

Даша пишет:

текст Ровинского организовал вокруг меня вчера реальность особым ровинским образом.

Ехали с подругой в трамвае. На коленях у меня лежал плакат:

Мужчина, сидящий позади нас, внимательно читал текст. А потом вдруг:

– нет, ну какое стихотворение! Обалденно! Очень мощно! Очень!

– да, спасибо, у него много таких текстов.

– можно я вам за это подарю кое-что?

Дарит мне странную плетеную шкатулку с приклеенным домовым в шляпе. На шкатулке написано «денежный мешок» и «счастья». Подруге дарит что-то среднее между венком из искусственных роз и украшением на стену. Розы опутаны мишурой из искусственных рублей. Мы принимаем дары.

– я сам вот делаю, у меня маленький магазин. А хотите я вас еще развлеку?

Мужчина встает, достает купюру и начинает показывать фокус с исчезновением. Фокус получается с третьего раза, купюра извлекается из капюшона сидящей рядом пассажирки.

Мы поддерживаем его как можем. Трамвай наблюдает.

– а стихотворение меня потрясло прямо. Правда, очень мощное.

– а что именно вам понравилось?

– все, абсолютно все!

– запишите автора, вдруг еще захотите почитать.

– да я запомню.

Берет у меня из рук плакат, десять секунд безотрывно смотрит на него. Представляется Юрой.

– ой, вот я вам розы подарил, но неловко как-то, что они не пахнут.

Достает из кармана одеколон «Арко» и прыскает розы. Мое чувство реальности постепенно смещается и от диалога, и от запаха.

Напоследок Юра помахал нам:

– пока, ребята!

Юра вышел, мы с Дашей, одаренные, продолжили обсуждать стихотворение Ровинского. Даша предположила, что героиня текста дежурит в больнице. Заметили, какой крутой переход от «убьет любовь» к «в рай попаду». То есть буквально как бы убьет.

Такое было чувство, что текст Ровинского развернулся в пространстве трамвая. Мне очень понравился этот человек, так свободно показывающий фокусы в трамвае.

Саше стало очень грустно, когда мы ему пересказывали. А я написала текст, чтобы не грустить.

* * *

Юра немного заикался во всем:

даже фокусы удавались не с первого раза, но удавались

девушки сидели как на иголках

а он им – пока, ребята

и они действительно попрощались

16 марта 2017

Письмо нам пришло

Санкт-Петербург, зеленая ветка.