Читаем Тихий остров полностью

Комната, в которой находился Максим Измайлов, была похожа скорее на номер люкс дорогого отеля, чем на палату обычной психиатрической больницы. Но заведение, которое возглавлял Роман Луценко, таковым и не являлся. Гурова сейчас не интересовало, что за люди и с какой целью здесь находятся. Его волновал один-единственный пациент.

Вид Максим Измайлов имел весьма жалкий. Смазливое лицо было бледно, с синими кругами под глазами, а тело его мелко подрагивало. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что Максим Юрьевич до смерти запуган.

— Добрый день, — произнес Гуров, проходя за Луценко в палату, и добавил, жестко глядя в глаза Измайлову: — От души надеюсь, что он станет для вас добрым. Если, конечно, вы мне все расскажете без утайки. Совершено убийство. И могу вам сказать откровенно — вы будете следующим.

Измайлов сидел на широкой кровати с роскошным шелковым постельным бельем. При виде Гурова он прислонился к подушкам, горкой возвышавшимся в изголовье, и хрипло проговорил:

— Садитесь. Расскажу… Дальше скрывать невозможно.

Гуров присел на стул, взглядом показав Луценко, чтобы тот вышел. Оставшись наедине с Измайловым, он достал блокнот и сказал:

— Начинайте сначала. Кому в голову пришла идея присвоить деньги на строительство?

— Субботину, — ответил Измайлов. — Он давно уже это задумал, как я понял. Он постоянно говорил, что мы все компаньоны, а львиная доля достается Рожкову, и это несправедливо. Он говорил так убедительно, что я со временем тоже стал так думать. Понимаете, на мне кредит висит за квартиру, да я еще и архитектором работаю, Анатолий же делает меньше, а получает больше. Но, в общем, против него самого я ничего не имел. Я вообще нормально к нему всегда относился!

— И что же предложил Субботин? Какую схему?

— Мы знали, что вскоре должны были быть переведены деньги на счет. Рожков не мог получить их без нас — нужно было, чтобы в документе стояли подписи всех четверых. Мы свои поставили, он тоже. Рожков собирался ехать в банк, но Субботин — он хорошо разбирается в банковских операциях и компьютерах — сказал, что найдет людей, которые нападут на него по дороге и отнимут деньги. Что они будут в масках и Рожков ни о чем не догадается.

— Что, Рожков такой идиот? — усмехнулся Гуров.

Измайлов вдруг побледнел еще больше.

— Ну? — поторопил его Гуров. — Говорите! Что было задумано?

— Я… я не знаю, — еле слышно произнес тот. — Но боюсь, что Субботин решил… решил избавиться от Рожкова. — Он сглотнул слюну и заговорил быстро, глаза его заблестели лихорадочным блеском. — Я думаю, что Субботин просто убил Рожкова! Иначе куда бы он делся-то, а? Или он нас перехитрил? Ведь деньги тоже исчезли! Нас всех кинули, мы остались ни с чем — все! Кто это сделал? Субботин? Ну, конечно, Субботин, кто же еще!

— Субботин убит, — вставил Гуров, наблюдая за лицом Измайлова.

Выражение его стало совсем растерянным. Он провел ладонью по лицу, рухнул на подушку и прошептал:

— О господи… — Затем рывком поднялся на постели и снова торопливо заговорил:

— Я сам не рад, что вляпался во все это! В итоге денег не получил, а покой потерял! Субботин крепко-накрепко приказал нам с Кравчуком молчать, а сам… Я так и не знаю, куда делись деньги. Я ничего не понимаю! Ничего не понимаю! Я хочу жить спокойно!

— Так, успокойтесь и давайте последовательно. Значит, Субботин должен был организовать нападение на Рожкова…

— Да, только он сказал, что эти люди Рожкова не нашли! Что он даже не приезжал в банк! Мы сидели в офисе совершенно потерянные и ждали приезда Рожкова из банка. Но его все не было… Я стал волноваться, все время спрашивал Субботина, правду ли тот говорит. Но он лишь шипел, чтобы я заткнулся. Вид у него был взбудораженный и злой. Я не понимал причины. И сейчас не понимаю. Если он убил Рожкова и забрал деньги, то из-за чего злился? И где тогда сам Рожков?

— Ваш бухгалтер Лапина знала о ваших планах кинуть Рожкова? — спросил Гуров.

— Лапина? — удивленно посмотрел на него Измайлов. — Нет. Кто бы стал ее посвящать? И зачем? Чтобы делиться с ней? Да Субботин и с нами бы делиться не стал, если бы все подписи не были нужны!

Гуров задумчиво смотрел на него. Измайлов сейчас говорил правду, в этом полковник был уверен. И все равно общая картина не складывалась. И вопросы его волновали те же, что и Измайлова. Где деньги и где Рожков?

— Лапина говорила вам, что виделась с Рожковым? — спросил он.

— Нет, — ошеломленно проговорил Измайлов и снова поднялся. — Так она с ним виделась? Когда?

Гуров не отвечал, обдумывая что-то.

— Мы вообще с ней не общались с тех пор, как фирма развалилась и она перешла работать к Фоменко, — прибавил Измайлов.

Настал черед удивляться Гурову.

— Что? Лапина работает у Фоменко?

— Ну да. Он ее взял бухгалтером. Они давние знакомые, поговаривают даже, что она его любовница. Ну, или была раньше, когда была помоложе, — усмехнулся тот.

— Очень интересно, — протянул Гуров. — Значит, она не была посвящена в ваши планы?

— Да говорю же — нет!

— Где скрывается Кравчук?