Читаем Тихий холм полностью

Дверца была услужливо приоткрыта. Меня это насторожило. Я осторожно заглянул внутрь. Сильно пахло залежавшейся пылью. В полутьме виднелись массивные шкафы, на полках которых переливались серебром кубки необычной формы. Похоже, это и были те самые редкие вещи.

Если понимать «антиквариат» как синоним слова «старый», то внутреннее убранство как нельзя более подходило его профилю. Несмотря на обилие таинственных и красивых вещей, перенёсшихся с прошлых столетий, магазин не создавал ощущение внутреннего уюта. Скорее он выглядел как давно заброшенный жилой дом, обитатели которого съехали в спешке, оставив за собой немыслимый бардак. Я некстати опять вспомнил историю «Марии Селесты».

Ну и?.. Я здесь, и что дальше?

Пробираясь через нагромождения ящиков и стульев, я обошёл комнатку. Дверей не было, кроме той, через которую я сюда вошёл. Страшный беспорядок мешал сколько-либо ориентироваться. Взгляд цеплялся за ненужные вещи, которые всё равно никто бы не купил.

Что-то я должен был найти...

Моё внимание привлёк шкаф красного дерева, расположенный на дальнем углу. То есть не столько шкаф, сколько следы на паркете. Умудрённый опытом, я заметил почти сразу, что шкаф передвигали. У местных жителей были не очень оригинальные методы сокрытия тайных проходов.

Привычным движением оттащив шкаф в сторону (хрустальные бокалы на полках пронзительно звякнули), я извлёк на свет Божий дыру в стене – как раз под размер человека. Но осмотреть проход как следует не успел.

Свет, бьющий из открытой двери, вдруг померк. В магазине антикварных товаров сразу стало на порядок темнее, даже дыра в стене слилась со мглой перед моими глазами.

«Чёрт!»

Ну и кто на этот раз? Ещё одна собака? Существо в саване? Раздельноголовая тварь? Я обернулся, одновременно извлекая пистолет из кармана. Страха не было – только едкая досада, что меня прервали, когда я был занят. Но зафиксировав палец на курке, я вспомнил, что в магазине больше нет патронов...

К счастью, это не был монстр. Иначе, полагаю, я бы не писал эти строки.

Человеческая фигура у проёма казалась знакомой, но в таком положении - против яркого света, щурясь от покалывания в веках, – я не мог опознать, кто это. Только когда человек осторожно сделал шаг вперёд, выпав из «слепой зоны», я удивлённо вскинул брови:

- Сибил!

- Гарри?

Господи, как я рад был её видеть! Вроде нельзя сказать, что время в городе я провёл в полном одиночестве, но... как бы это правильно выразить... все жители Тихого Холма были окружены неким ореолом отчуждения. Строгий и чопорный доктор Кофманн, загадочная Далия Гиллеспи, даже Лиза. Город оставил на них свой невидимый отпечаток. Не думаю, что этот след можно смыть горячей ванной. Сибил и я были здесь чужими – и именно поэтому мы были ЧИСТЫМИ. Тихий Холм ещё не получил над нами всеобъёмлющую власть, как над остальными. И мы оба это чувствовали. Сибил улыбнулась, поправляя пистолет, висящий на ремне. Я с облегчением отметил, что защёлка кобуры закрыта. Стало быть, стреляться ей не пришлось.

- Рада, что с тобой всё в порядке, - бодро сказала Сибил, оглядывая меня с ног до головы... и вдруг замерла. – Гарри, что с твоей рукой?

Я посмотрел на левую локоть, обёрнутую тряпкой грязно-красного цвета.

- Собака укусила. Не серьёзно, - заверил я. Не знаю, поверила Сибил мне или нет, но говорить ничего не стала... пока.

- А как ты? – спросил я. Хотел ещё осведомиться, когда подоспеет вызванная подмога, но что-то меня удержало от этого вопроса. Как оказалось, не зря.

Сибил пожала плечами:

- Всё гораздо хуже, чем я думала. Уж лучше бы я осталась с тобой...

- То есть как? – моему удивлению не было предела. Я-то думал, что Сибил успела съездить в Брамс и её появление знаменует конец моих одиночных скитаний. – Что случилось? Я думал, ты уехала за помощью...

В последнем предложении совершенно неожиданно прорвалась сдерживаемая злость. Отлично, с горечью подумал я. Вот это и называется полный круг. Мы оказались в том же положении, что и тогда, в кафешке. Ну разве что боеприпасов стало поменьше, да и нас самих чуток покоцали.

Но Сибил была не Лиза, которая в каждом слове видела скрытый упрёк. Она и вовсе не заметила моего клокочущего тона. Присев на большое пыльное кресло ручной работы, она начала рассказывать:

- Я не смогла выбраться из города. Смешно, верно? Но это так. Все дороги развалены непонятным образом, там даже танк не проедет. К тому же ни одна машина не заводится. Я пыталась поехать на пикапе, припаркованном у бензоколонки, но мотор молчит, хотя никакой видимой неисправности нет. Телефоны и рация не работают... Ничего не понимаю.