Читаем Тихие шаги в темноте полностью

Дома приближались и вырастали с каждым шагом. Вскоре, виляя между деревьями по замысловатым изгибам тропинок, они подошли к одному из домов, самому низкому, с чуть приоткрытой дверью. Из дома слышался запах лаванды, зелёных яблок и ещё чего-то сложноуловимого и пряного. Все трое зашли в дом; у окна спиной к ним стояла женщина в лёгком платьице; она даже не дрогнула, когда они вошли, оставаясь в гордой позе смотреть в окно.

— Мы оставим вас наедине. Если что, мы в соседнем домике, — пряча глаза, сказал тот, что потолще. С этими словами оба друга быстро скрылись за дверью.

Это становилось интересным, хотя Сеня и ожидал от них чего-то в этом духе, но не такого. Несколько секунд он стоял в нерешительности, выжидая каких-либо действий с её стороны, но она не двигалась. Тогда действовать начал он: медленными и размашистыми шагами он направился в её сторону, осматривая по пути место действия. Домик был уютным — диван, два кресла, холодильник, даже штук десять пистолетов в качестве коллекции висело на стенном ковре.

Он подошёл в ней и приобнял слегка за плечи, и тут же резко поцеловал её в шею. Губы его наткнулись на что-то твёрдое и холодное, и он от неожиданности оттолкнул её от себя и сам полетел кубарем на пол. Женщина неестественно изогнулась и упала на пол, при этом у неё отлетела голова. Сеня при падении больно ударился плечом об угол кресла и открыл рот, чтобы закричать, но осёкся.

Прошла минута или даже больше, в его голове проносились сотни мыслей одна за другой, однако потребовалось большое умственное напряжение, чтобы осознать ситуацию. Первым делом он счёл себя убийцей, ибо своими собственными глазами видел, как женщина упала, хоть большую часть её тела и скрывал сейчас за собой диван. Но он видел, как у неё отлетела голова и укатилась вдаль так, что он её не мог видеть. Именно этот момент и не увязывался в его голове. Судорожно он полагал, что эта жёсткость, на которую он наткнулся, была всего лишь бусами с прочной верёвкой, которой она при падении могла зацепиться за что-нибудь, верёвка или леска натянулась и с размаху отрезала ей голову.

Инстинктивно он ощупывал себя, не повредил ли он чего себе при падении, но всё было на месте. Тогда, сделав над собой усилие, он перевалился вперёд, встал на четвереньки и пополз за диван. Каждое движение давалось ему с трудом, пот капал на паркет, откликаясь ударами в полной окружающей тишине.

Через пару минут он дополз до поворота и там робко взглянул за угол. Крови не было, головы тоже, обезглавленная женщина лежала спокойно, странно вывернув руки. Он дотронулся до её ноги, она была холодная и, кажется, начинала деревенеть. Подавляя желание паниковать и кричать, он встал на ноги и огляделся по сторонам в поисках головы. Голова, лицом к стене, валялась в углу.

Это был манекен.

Выражение его лица принимало самые различные формы, проходя от страха и ненависти до истерики и веселья. Его трясло от одной мысли такой злой шутки, которую провернули с ним его друзья. Пальцы его с силой вдавились в обшивку дивана, каждую секунду норовя её прорвать. Он чувствовал, что сухожилия натянулись так, что на них модно играть, как на скрипке или гитаре.

С громким криком, выбив по дороге дверь, он выскочил на улицу и побежал в соседний домик. Они оба сидели в креслах, глядя ему прямо в глаза; злорадные ухмылки играли на их губах, им было приятно. Не прекращая орать матом, Сеня одним быстрым прыжком оказался рядом с тем, что был потолще, схватил левой рукой его за плечо, а правой с разворота врезал ему в челюсть. Сквозь собственный крик он слышал, как трещит его челюсть под напором кулака, чувствовал, как голова толстого утопала в кресле, чувствовал, как под его весом и силой удара кресло заваливается на спину. Молниеносным рывком он перекинулся на второго друга, повторяя комбинацию. И снова хруст и падение.

Он стоял посреди захваченной территории, тяжело и глубоко дыша, не обращая никакого внимания на кровь, слабо вытекающую из разбитого кулака. Противники были повержены и валялись теперь на полу, выставив на обозрение свои ноги. Время шло.

Он стоял молча, уже сожалея о столь большой агрессии на столь милый и небольшой розыгрыш. В сущности, он уже и сам не знал, почему так разозлился — ведь с самого начала можно было догадаться, что это была обычная подстава. А теперь у него был разбит кулак, а его коллеги не подавали признаков жизни, и его этот факт начинал беспокоить: уж не перестарался ли он?

Осторожно, чтобы не спровоцировать агрессию с их стороны, или чего-нибудь повредить, он приподнял толстого с пола. Глаза его расширились донельзя, чуть не вылетев из орбит. Быстро, как при поносе, он метнулся в сторону второго, шустро его осмотрел и вдруг засмеялся. Это были муляжи. Причём не просто муляжи, а очень хорошо сделанные. Даже при детальном внешнем осмотре нельзя было различить чего-либо, отличавших их от реальных людей — всё было очень натурально, даже кожа была естественно мягкая, если не очень сильно сдавливать. Только внутри они отличались от людей — они были полые как куклы.