Тихая песнь Аю

Евгений Александрович Бухаров

Лишь тот достоин счастья и свободы,

Кто каждый день идет за них на бой!

Покой нам только снится!

Но все в этой жизни имеет свой смысл. Каждый поворот судьбы предначертан где-то «сверху». И только Господь знает, для чего, во имя какой цели пришел в этот мир человек. Какое у него предназначение…

И любой поворот в судьбе человека может круто изменить всю его жизнь. И потом уже ничего нельзя изменить.

Не исповедимы пути твои, Господи…

© Евгений Александрович Бухаров, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I

Майкл из Джерси-Сити1 с Робертом из Эдинбурга2 познакомились совершенно случайно. И хотя отец Роберта часто прилетал в Нью-Йорк по делам фирмы, да и с семьей Маккини они давно были знакомы, десятилетнего Роберта в Америку он тогда захватил с собой впервые.

И, встретившись, они познакомились.

Они оказались ровесниками. И все свое свободное время стали проводить вместе.

Хотя их знакомство длилось недолго, всего какую-то неделю, Майкл и Роберт успели подружиться. А расставшись, стали писать друг другу письма.

Да, тогда, в те времена, люди еще писали друг другу письма.

Шли годы. Переписка продолжалась. В письмах они делились своими радостями и неудачами. Рассказывали о своей первой любви, закончившейся у обоих крахом, о тяжелых переживаниях из-за этого.

В письмах много можно сказать такого, о чем никогда и никому не скажешь вслух. Порой даже казалось, что все, жизнь кончилась.

Но время шло, приходила новая любовь. Опять неудача. И, снова, новая любовь. Так пролетело их детство. Быстро и незаметно.

После школы Роберт решил поступить в Гарвардский Университет3.

Да, у них университеты не хуже. Но ведь это Америка! Кто не мечтал найти себе «место под солнцем» в Америке?

Туда же поступил и Майкл. Они снова были вместе.

Вместе учились, вместе проводили свободное время, вместе на дискотеках и вместе к девчонкам.

Однажды даже влюбились в одну и ту же девчонку!

Но она выбрала другого.

А они… Особо и не расстроились. Подумаешь, на наш век хватит!

Время пролетело быстро. Вот уже и Университет остался за плечами. Начинается новая неизведанная еще жизнь!

И хотя Роберту предлагали довольно неплохое место в Америке, он все же решил вернуться в милую сердцу Шотландию.

А годы шли. Майкл и Роберт поженились. У обоих появились дети.

Но они, по-прежнему, поддерживали связь между собой.

Теперь не надо было писать письма. Появились компьютеры, интернет, скайпы, сотовые телефоны. Можно в любой момент связаться и поговорить!

И они общались. И не только по телефону.

За прошедшее время они несколько раз встречались. То в Альпах, то в долине Гиза4, в Париже и на Мертвом море. Семьями и поодиночке. Когда как получалось.

На этот раз они решили провести свой следующий отпуск на озере Байкал.

Кто первый из них предложил это, они и сами не помнили. Как-то пришло в голову обоим одновременно.

Решено — сделано! Пора собираться в дорогу!

Встретиться решили через год в Иркутске.

Семьи, на этот раз, брать с собой не решились: все-таки никому не известная Сибирь. Ничего доброго о ней они не слышали. Сибирь — это что-то! Дикий, неизведанный край! Там, как говорят, до сих пор по улицам бродят медведи.

Нет, про медведей на улицах они, конечно же, не верили. Но семьи, все-таки, решили не брать.

Кто знает, может, просто решили отдохнуть одни, без семей. А про медведей… Так это чтобы жены не возмущались, что остаются дома.

Взялись за изучение русского языка. Даже поступили на специальные курсы.

Как смеялись друзья: «Язык врагов надо знать отлично!»

Вот с этого момента и начинается наша история.

Кто бы мог подумать, что река их жизни уже сделала крутой поворот. Что домой они вернутся уже совсем другими людьми. С другими ценностями. Что их — «прежних» не будет уже никогда. Уже НИКОГДА…

Глава II

Как и договаривались, встретились они в Иркутске.

Устроившись в гостинице на набережной Ангары, они долго бродили по городу.

Их поразил контраст: прямо в центре города рядом с высотными суперсовременными зданиями стояли старые деревянные, нередко полуразвалившиеся, дома, окна которых находились ниже тротуара.