Читаем TiHKAL полностью

Поэтому я всегда предпочитал быть учителем, а не руководителем. Меня больше устраивает общение лицом к лицу. Какое счастье, когда перед тобой полная аудитория молодых студентов с еще не сложившимися картинами мира, с еще не окаменевшими предрассудками! Я давал свой курс лекций с громадным удовольствием. Судя по ежегодным анонимным опросам, студентам он тоже очень нравился. Официальное название курса "судебная токсикология" подразумевала "ознакомление с основными процедурами анализа субстанций на наличие в них запрещенных или ядовитых химических веществ" — что звучит довольно скучно. Но на самом деле я собственным примером учил студентов радости познания. Предварительно я раздавал подробный конспект всего курса, поэтому на самой лекции я только спрашивал: "Есть ли вопросы по сегодняшней теме?", и обычно вопросов не было. После этого, оттолкнувшись от темы лекции, я заводил речь о совершенно других, более глобальных вопросах. Через несколько лекций студенты уже знали, что в конце каждого рассказа я вернусь к основной теме, и что я редко импровизирую. Почти всем этот "полет фантазии" нравился. Некоторые не могли привыкнуть к такому стилю и покидали нас, но на их место сразу же приходили другие, привлеченные слухами о "свободном курсе". Примерно двадцать лет назад, когда я только начинал свою работу в университете, мой класс насчитывал около десяти человек, но каждый год число росло. К тому времени как финансирование было урезано до такой степени, что мне пришлось отказаться от преподавания, в последний год, на мой курс записалось около ста студентов. И каждый год главное, чему я учил молодых людей, было относиться к органической химии как к искусству, а не к точной науке. На вводной лекции я обычно спрашивал студентов об их отношении к химии. Большинство говорили, что ненавидят ее. "Почему?" — спрашивал я. "Потому что нам ее преподают, как тренировку памяти. Пример обычного задания: к следующей неделе выучите страницы 89-146 и в понедельник будет контрольная по пройденному материалу". Студенты привыкли к компьютерным тестам: выбери правильный ответ и все такое прочее. Я же старался задавать такие вопросы, ответы на которые я сам не знал. Шпаргалки в этом случае бесполезны, правильный ответ нельзя найти в учебнике. Используй любые источники, и если что-либо будет неясно, смело обращайся ко мне, и я постараюсь поделиться своими соображениями о данном вопросе со всей аудиторией. И если вместо письменного экзамена можно провести лекцию — почему бы нет — принесите письменные ответы на следующей неделе.

— Но если мы будем пользоваться справочниками?

— Пользуйтесь чем угодно, главное, чтобы вы знали, где найти ответы.

Каждый год я начинал с того, что просил студентов усвоить несколько основополагающих принципов. Не просто выучить их наизусть, а осмыслить их, сделать частью себя. Усвоить их так, что через некоторое время, когда они станут неотделимы от вас, вы будете удивляться, что когда-то жили без них. Если это произошло — вам гарантируется отличная оценка. Если нет… Вряд ли я поставлю вам неудовлетворительную оценку, но, скорее всего, мы оба будем сильно разочарованы нашим общением. Эти принципы крайне просты, но в молодости требуются большие усилия, чтобы придти к их осознанию. Иногда мне кажется, что по-настоящему в них поверить можно только с возрастом. В любом случае, я стараюсь сделать их насколько возможно доступными для своих студентов.

Первый такой принцип: "невозможно ничего доказать". Например, считается, что Земля круглая, но опытным путем это доказать невозможно. Действуя от противного, можно провести целый ряд экспериментов, пытаясь доказать обратное, и по мере того, как они провалятся, теория о том, что Земля круглая будет подтверждаться. Но стоит одному из таких опытов не дать ожидаемых результатов, и все — гипотезу можно выбрасывать. Земля не круглая. Земля имеет другую форму. Ведь не забывайте, что еще совсем недавно считалось, что она плоская.

Фрэнсис Бэкон называл такой вид доказательства индуктивным. Выдвигая гипотезу, попробуй провести ряд опытов, которые бы ее опровергали. Если опыты провалятся, у тебя будет больше оснований считать гипотезу верной. Но все равно, она еще не доказана. Если очередной опыт сможет ее опровергнуть, придется искать другие гипотезы. Только неудачные попытки опровергнуть теорию могут привести нас к признанию ее истинности, других путей не дано. Однажды я был в гостях у одного высокопоставленного химика из FDA. За обедом он в числе прочего заявил, что марихуана не будет разрешена до тех пор, пока ее безвредность не будет полностью доказана.

— Но каким образом мы можем получить такие доказательства?

— Должен признать, я не вижу конкретного опыта, с помощью которого мы могли бы решить эту проблему.

— Так значит, марихуана никогда не будет разрешена?

— Выходит, так.

Прекрасный пример из Бэкона. Доказать безвредность марихуаны невозможно. Можно только не суметь доказать ее вред. Поэтому марихуана до сих пор запрещена, и такое положение, скорее всего, сохранится долгое время.