Читаем Тигры в красном полностью

Она не желала, чтобы ее сын видел эти отвратительные фотографии с места преступления, И в то же время она обрадовалась бы, проводи он больше времени с отцом. Они никогда не были близки, Эйвери всегда обращался с сыном как с неким раздражающим довеском к жене. Она отвезет Эда на лето в Тайгер-хаус, подальше отсюда, подальше от Эйвери, пусть играет в теннис и носится по округе с Дейзи — и все тогда наладится.

— А теперь, сын, я бы хотел поговорить с твоей матерью наедине, — сказал Эйвери. — И не думай, что я не узнаю, если ты будешь подслушивать.

Эд исчез, Эйвери выждал, чтобы убедиться, что сын действительно ушел, и повернулся к Хелене:

— Так ты пойдешь на вечеринку к Биллу?

— Да. Если только не будет ничего… не знаю. Ничего странного.

— Если мужчины, желающие посмотреть на прекрасную мышку, кажутся тебе странными, то…

— Эйвери…

— Послушай. Я хотел еще кое о чем с тобой поговорить. Доктор Хофманн звонил. Сказал, что ты не возобновила ни один из своих рецептов. Он встревожен, я тоже.

— Просто от лекарств я становлюсь такой усталой. И Эд уже не маленький. Я не могу отправить его играть или оставить одного. Я могу понадобиться ему. А от таблеток у меня голова не работает как надо.

— Эд уже мужчина, любовь моя. О чем мы только что говорили? Нам обоим ты нужна отдохнувшей и здоровой. Я позабочусь об Эде.

— Милый, я правда больше не хочу их принимать. Не думаю, что мне нужны таблетки. Помнишь, когда я была беременная и потом? Я их не принимала и хорошо себя чувствовала.

— Ты вправе делать все, что пожелаешь, Хелена. И ты всегда это знала. Только пообещай, что хорошенько подготовишься к вечеринке. Если ты не отдохнешь, это скажется на твоем личике и Билл расстроится. Просто подумай об этом.

Хелена кивнула. Может, она примет одну таблетку, но только ради вечеринки. А после навсегда забудет про них. К тому же теперь она от них не засыпала, только если не принимала сразу помногу. Но тогда ей становилось нехорошо. Она давно уже понимала, что это плохо, но почему-то это не имело значения. А теперь у нее тряслись руки и сердце колотилось так, что ей становилось страшно. Подчас она не могла вспомнить какие-то вещи. Она определенно не станет принимать таблетки в Тайгер-хаусе. Она знала, что Ник не одобрит, а если они будут жить под одной крышей, скрывать у нее не получится. И когда ей сделается нехорошо, она выпьет виски — как поступают все остальные.

— Так, так, — произнес Билл Фокс позже тем же вечером, открывая тяжелую резную дверь виллы. — Я так и подумал, что это ты. Поэтому сказал себе: почему бы не открыть дверь самолично, чтобы поприветствовать нашу Джейн Рассел? Персональное приветствие, а, милочка?

— Здравствуй, Билл.

Хелена ненавидела Продюсера. Он вечно что-то сулил Эйвери, а потом отказывался от своих слов. Но демерол должен был настроить ее более дружелюбно.

— Очаровательное платье. Облегает в нужных местах, а таких мест, надо сказать, немало. — Он ухмыльнулся. — Проходи.

На Хелене было приталенное платье из блестящей ткани цвета морской волны, которое она сшила по выкройке из альбома, присланного Ник на Рождество. Каблуки цокали по батчелдерской[37] плитке, когда она шла за Биллом по сводчатому холлу на террасу.

Официанты в белых фраках подавали шампанское в фужерах на серебряных подносах — нескольким актрисам, которых Хелена видела прежде с Биллом, и группе пожилых мужчин, которые, как она предполагала, занимали какие-то должности в индустрии.

Красное солнце садилось за холмы, Хелена прислонилась к кованым перилам и вдохнула вечерний воздух. Здесь, на вилле, было по-другому. Больше света, воздуха. Она казалась такой далекой от тесного гостевого домика с задернутыми шторами, хотя их разделял всего лишь холм. Хелена ощущала ароматы сада — калифорнийских яблок, кислых и сладких лимонов, валенсийских и красных апельсинов.

— Выпей бокал шампанского, милочка, — предложил Билл Фокс, помахав официанту. — И проследил за взглядом Хелены. — Красиво здесь, да? Моя первая жена любила фруктовые деревья.

— В самом деле?

— Да. — Билл Фокс придвинулся ближе, его рука подрагивала у нее на бедре. — Ты тоже любишь фруктовые деревья?

Хелена вспомнила, как однажды ночью они с Эйвери, будучи пьяными, пробрались в сад и украли немного фруктов. Всего-то пару яблок, да и те были неспелые. Но она помнила, как ей тогда хотелось, чтобы с ней была Ник. Такая эскапада ей бы наверняка понравилась.

— Да, они мне нравятся.

Хелена отодвинулась на пару дюймов.

— Так, так. Ты ведь не стесняешься, нет, дорогуша?

— Билл, с чего бы мне стесняться? Мы знаем друг друга уже много лет.

— Это верно. Мы как одна семья. Ты, я и Эйвери. И не будем забывать про нашу дорогую, усопшую Руби. Она тоже часть семьи.

Хелена заметила, что одна из молоденьких актрис, не то Викки, не то Кикки, уставилась на них.

— Это твоя подружка? — подтолкнула она Билла Фокса локтем.

Продюсер оглянулся.